Жук врать не будет



Среди рисков, которыми наделяют ГМО, чаще всего поминается их потенциальная способность вредить здоровью. Речь не о трагикомичной идее «встраивания генов», не о таинственных вирусах, обитающих в чужеродных генах, даже не об изменении в экспрессии генов посредством микроРНК, а о почти правдоподобной идее, встречающейся не только в популярной прессе, но и в заявлениях вовсе неглупых людей. О том, что проводя генетические манипуляции, нарушая тонкую структуру живого организма, мы не можем предсказать, что получим в итоге. Нельзя врываться в эти сферы и крушить всё топором!

Новые токсины, аллергены, канцерогены — любые ужасные последствия возможны. Совсем другое дело — селекция. Она же точно не создаст ничего вредного и предосудительного, она натуральна и проверена временем?
К примеру, ГМ-картофель, в который «встроен» ген, отвечающий за производство смертельного для колорадского жука токсина, традиционно считается вещью страшно подозрительной и непредсказуемой. Если картошку даже жук не ест, значит, с ней что то не то, и не картофель это вовсе. Представляете, что он может сделать с человеком?

Давайте представим. Пусть жук действительно может считаться индикатором съедобности картофеля. Но еще совсем недавно по меркам эволюции не только человек, но и жуки ничего не знали о картофеле и вообще питались никому не нужным колючим паслёном. Нужно ли признать паслен съедобным как традиционную пищу жуков? А может, стоит счесть полезной беладонну, которой это вредное насекомое не прочь отобедать? Наконец, что мы будем делать с капустой, морковкой, клубникой, яблоками и киви, всей остальной едой, которую вредитель есть категорически отказывается?

«Применимость колорадского жука как инструмента для определения съедобности ограничено только одним картофелем», — однажды возразили мне. Удобно и снимает ехидные вопросы. Жаль, что также абсурдно.
Каждое растение на этой планете является кладезью не только витаминов и микроэлементов, но и разного рода антибиотиков, пестицидов, фунгидидов, консервантов и прочей химии. Любое растение изначально является маленькой фабрикой по производству химического оружия, и оно готово в любой момент развернуть его против желающего полакомиться им. Съедобность картофеля для жука не показатель съедобности для человека. Это показатель находчивости эволюции, давшей насекомому возможность избавляться от вредных картофельных гликоалкалоидов (http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/15260230). Это свойство жука не делает картошку безопаснее, случаи отравления натуральным соланином из селекционного картофеля не так уж редки.

В конце 1960-х годов в США на рынке появился новый вкусный сорт картофеля «Ленапе» (Lenape). Красивый желтый цвет и высокое содержание крахмала делало его идеальным для жарки. Был и еще один приятный бонус — устойчивость к фитофторе, способной уничтожить урожай чуть ли не полностью. Колорадские жуки при этом такой картошкой не брезговали. Что, с точки зрения современных противников ГМО, однозначно говорит о безопасности.
Темная сторона желтых клубней открылась уже через несколько лет после начала культивирования. Потребители стали жаловаться на тошноту, диарею и другие симптомы отравления. Проверки выявили виновного. В погоне за устойчивостью против вредителей селекционерам удалось многократно увеличить уровень производства картофелем соланина, безвредного для колорадского жука, но вредного для человека. Генных модификаций не понадобилось — всё произошло абсолютно естественным путем. Но проверять на безопасность ведь не надо, это же селекция!

Колорадский жук врать не будет, не так ли? Кто знает, сколько таких «соланиновых» сортов картофеля, а вместе с ними напичканных натуральными токсинами капусты, моркови, кабачков и остальной «натуральной» еды сегодня можно купить?
Опыты на потребителях были прекращены достаточно быстро, и картофель отозван (http://link.springer.com/article/10.1007%2FBF02864812). Никто не успел погибнуть. К слову, если бы «Ленапе» был сделан с помощью генной модификации, то никого даже не стошнило бы. Он просто не прошел бы элементарную лабораторную проверку. Но ГМО ведь нельзя. Нет, нет! У них же риски и непредвиденные последствия.

Это удивительное явление современной жизни. Пытаясь уйти от рисков и достичь максимальной эффективности, мы целенаправленно выбираем самые рискованные и непродуктивные технологии. ГМО с парой известных измененных генов, изучаемых десятилетиями, считаются подозрительными. А сорта, выведенные с помощью селекции, часто с применением ионизирующего излучения и сильных химических мутагенов, меняющих и тасующих случайным образом одновременно тысячи генов, считаются безопасными и не требующими дополнительных исследований. На самом же деле именно селекция, а не генная модификация, является даже не топором, а бензопилой, создающей хаос в геноме растения.
Хотя что еще можно ожидать от тех, кто всерьез считает колорадского жука индикатором съедобности!

Сергей Белков

«Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства»

Владимир Ленин