А вдруг ты самозванец?

Билл Най

Билл Най - американский инженер, актёр и телеведущий-популяризатор науки

В 2010 году, когда я согласился стать директором Планетного общества, я сильно сомневался, что  эта  задача  мне  по  силам.  Мой  предшественник  Лу  Фридман  был  одним  из  основателей Общества и руководил им тридцать лет. При этом я практически не умел руководить (это не то же  самое,  что  быть  лидером)  и  вообще  ничего  не  знал  о  некоммерческих  организациях. Сотрудники Планетного общества получают зарплату, им оплачивают больничный и страховку, а  мне,  выходит,  за  всех  отвечать.  У  меня  случился  приступ  синдрома  самозванца  – иррационального  ужаса, который накрывает, когда ждешь от себя слишком многого и  уверен, что другие справятся лучше. Этот психологический «баг» в мозгах отвлекает от главного и не дает  заниматься  тем,  чем  хочешь.  В  сущности,  это  излишне  критическое  самокритичное мышление.  Чем  больше  в  человеке  ботанства,  тем  сильнее  он  подвержен  этому  недугу. Поскольку вы читаете эту книгу, велика вероятность, что и вы от него страдаете в той или иной форме. Надеюсь, мы с вами найдем на него управу. 
 
Переменить  отношение к себе мне помогло общение с тремя людьми. Во-первых, это Нил Деграсс  Тайсон,  заседавший  в  совете  директоров  Планетного  общества;  возможно,  вы  о  нем слышали  или  видели  его  в  роли  ведущего  новой  версии  программы  «Космос»,  а  может  быть, слушали  его  (и  иногда  мои)  подкасты  StarTalk.  Во-вторых,  на  меня  повлиял  Дэн  Джераси, председатель  совета  директоров  Общества.  У  Дэна  есть  инвестиционная  компания, базирующаяся в основном в Канаде, и у него колоссальный опыт обращения и с деньгами, и с людьми.  А  третьим  стал  Джим  Белл,  мой  старый  друг.  А  еще  Джим  –  президент  совета директоров Общества и неисчерпаемый источник открытий, но мне думается, что главное, что мы  делаем  друг  для  друга, –  это  друг  друга  смешим.  Они  втроем  уговорили  меня  занять  эту должность и по сей день снабжают меня дельными советами и соображениями и помогают как могут. Трудно переоценить важность группы поддержки, когда она состоит из добрых друзей, способных подвергнуть экспертной оценке твои сильные и слабые стороны. 
 
Мы с Нилом, Дэном и Джимом поехали в Англию на конференцию, на которой Планетное общество номинировало Стивена Хокинга на премию «Космос» за выдающиеся достижения в популяризации науки. Хокинг лично прибыл на вручение награды и оказал нам честь, отобедав с нами  –  несомненно,  этим  мы  обязаны  наследию  Карла  Сагана.  Это  был  огромный  успех Планетного общества, однако всем было очевидно, что мы им в полной мере не воспользовались. Британская пресса о премии почти не упоминала, а должна была трубить во все трубы. Многие из  приглашенных  членов  Планетного  общества  не  потрудились  соответствующим  образом одеться. Конечно, это их дело, но мне было неловко. Это же не кто-нибудь, а Стивен Хокинг, не где-нибудь, а в Оксфордской библиотеке, да чтоб мне провалиться! Самый новый стул в зале был XVII века. Все мероприятие прошло не так, как положено, мы плохо справились со своей задачей  гордо  рассказать  яркую  историю  о  том,  как  мы  собрались  вместе,  чтобы  вершить великие дела и почитать великих людей. То же самое думали мои коллеги из совета директоров. 

Вечер, когда Стивен Хокинг получил премию «Космос», должен был запомниться надолго, а у нас это не получилось. Тогда-то я и понял, что Планетному обществу нужно двинуться в новом направлении, иначе оно заглохнет. 
 
Я изучил Общество и сделал вывод, что это лучшая на свете некоммерческая организация по космическим исследованиям, но еще я понял, что могу влить в нее свежую кровь, которая так нужна ей именно сейчас. Поэтому под некоторым давлением вышеупомянутых коллег я решил стать  директором  Планетного  общества.  Я  приходил  на  работу  до  восьми  утра,  потому  что  у меня была масса планов, как все наладить и улучшить. Прошло семь лет, и Общество не узнать.

И  да,  это  моя  заслуга,  благодаря  помощи,  подсказкам  и  стараниям  множества  других  людей, особенно  Дженнифер  Вон,  моего  исполнительного  директора.  Мы  с  ней  сообща  изменили общую тональность работы Общества, и, с моей точки зрения, теперь все стало гораздо лучше. Иногда  перемены  шли  болезненно.  Я  был  вынужден  брать  на  себя  ответственность  за увольнение сотрудников. Мне требовались новые сотрудники с новыми навыками. И самому мне пришлось  учиться  новому,  в  том  числе  оккультным  методам  бухгалтерской  системы  двойной записи.  Но  когда  я  во  всем  разобрался,  налаженная  система  позволила  мне  контролировать расходы и в конечном итоге больше успевать. Наш давний финансовый менеджер Лу Коффинг помогла  мне  переработать  бюджет  нашего  «Лайтсейла»,  экспериментального  космического аппарата, который двигается за счет солнечного паруса. Первый «Лайтсейл» был запущен в 2015 году,  а  второй,  более  мощный,  мы  планируем  вывести  на  высокую  орбиту  в  конце  2017-го  – начале 2018 года. 
 
Теперь,  вспоминая  то  время,  я  вижу,  что  весь  этот  процесс  был  обратной  стороной понимания, что каждый знает что-то, чего не знаешь ты: я понимал, что и сам знаю что-то такое, чего  не  знают  другие,  и  могу  поделиться  дельными  соображениями.  Страх  тоже  нужно фильтровать, как и любую другую информацию. Мне нужно было основательно пересмотреть свои умения и сосредоточиться на том, что мог дать нашей организации только я и никто другой. Тогда я получил возможность опереться на необходимый опыт и свои сильные стороны, а кроме того, придумать, как четче и понятнее всего доносить до окружающих, что я намерен сделать. Руководительских  навыков  в  традиционном  смысле  слова  у  меня  нет,  однако  когда  я  работал инженером,  то  много  узнал  о  том,  как  решать  сложные  задачи  в  команде.  А  когда  готовил передачи «Человек-физика», много узнал о хитросплетениях бюджета. Мне страстно хотелось, чтобы Планетное общество добилось успеха, и я хорошо представлял себе, как должен выглядеть этот успех. А главное  – и в этом я уверен  – я научился слушать окружающих и распознавать качественную информацию. Да, я хвастаюсь. Но в целом я хочу сказать, что у каждого из нас свои неповторимые таланты, которые мы можем воплотить в жизнь. К сожалению, когда речь заходит  о  раскрытии  собственного  потенциала,  мы  зачастую  превращаемся  в  лютых  врагов самим себе. Между тем умение честно оценивать собственные неповторимые таланты – мощная защита от синдрома самозванца. 
 
Если  ты  честен  с  самим  собой,  легко  судить  и  о  том,  насколько  реалистичны  притязания других  людей.  Возьмем,  к  примеру,  Илона  Маска,  основателя  «Тесла  Моторс»  и Space-X, персоны весьма спорной. Многие его любят, однако и скептицизма он вызывает предостаточно. Осенью  2016  года  я  побывал  на  конференции  Международного  конгресса  по  астронавтике  в Гвадалахаре, где Маск рассказал о своих, мягко говоря, смелых планах по  запуску гигантских ракет  на  Марс  и  строительстве  там  колоний.  Свое  выступление  он  проиллюстрировал потрясающими  фотореалистичными  электронными  слайдами.  И  мне  пришлось  спросить  себя, как человека, который вот уже шесть лет крутится в среде всевозможных ракетно-космических проектов: верю ли я, что он говорит серьезно? 
 
Синдромом  самозванца  Маск  не  страдает,  это  точно.  Его  феерическое  выступление  в Гвадалахаре  можно  посмотреть  на  веб-сайте  Space-X.  И  многое  в  нем  кажется  мне нереалистичным. По-моему, колонизировать Марс на самом деле никому не нужно – не больше, чем  колонизировать  Антарктиду.  Одно  дело  –  научная  база,  куда  геологи  и  экзобиологи прибывают  на  смены  продолжительностью  несколько  месяцев.  Но  пришельцы-поселенцы, которые проведут на Марсе всю жизнь и будут там поколениями растить детей – с акушерками, манежами и ходунками, – это совсем другое. Впрочем, не исключено, что я отстал от жизни, а Маск – нет. Не исключено, что я не умею мечтать масштабно. Идеи Маска явно вдохновляют людей,  особенно  тех,  кто  работает  в  Space-X  и  других  компаниях,  стремящихся  к  прорыву  в космических исследованиях. Сотрудники Маска приходят на работу на заре и задерживаются до полуночи.  Возможно,  именно  такие  мечтатели-идеалисты  и  нужны,  чтобы  воплотить  проект подобного размаха.

Расхожая фраза «Не бойся стрелять в луну: промахнешься – может, звезду сшибешь», конечно, не имеет никакого смысла, когда речь идет о космических полетах. Однако суть поговорки в том, что никогда не знаешь, чего достигнешь, если мечтаешь масштабно, и тут дело  именно  в  этом.  Сотрудники  Space-X  на  пути  к  этим  целям  уже  совершили  много достойного.  Именно  этой  компании  принадлежит  отличная,  похоже,  мысль  повторно использовать  отделяемую  ступень  ракеты  «Фэлкон-9».  После  запуска  первая  ступень возвращается на Землю и включает двигатели, чтобы совершить мягкую посадку в вертикальном положении.

Несколько пробных запусков не обошлись без осложнений, однако теперь Space-X научилась сажать отделяемые ступени очень точно (почти всегда). План состоит в том, чтобы использовать  их  много  раз,  отчего  запускать  ракеты  станет  гораздо  дешевле.  Инженеры  из Space-X заключили, что ступень можно использовать раз десять, но никто не уверен, удастся ли это на практике. Интересно, предложит ли компания скидку клиенту, согласному поставить свой космический аппарат на ракету-носитель, которая полетит уже в десятый или одиннадцатый раз? Пока  что  представляется,  что  повторно  использовать  ступень  можно  лишь  ограниченное количество раз, а стоимость ошибки очень велика, что ставит под вопрос экономию. Возможно, дальнейшие разработки и накопленный опыт изменят ситуацию. Например, если через несколько полетов у отделяемой ступени возникнет протечка, это конец. Если этого так и не произойдет, отлично. Но если ракета выходит из строя, как правило, происходит взрыв, и ремонтировать уже нечего. 
 
До сих пор еще никто не пытался летать на одной и той же ракете несколько раз, если не считать  шаттлов,  стоимость  которых  просто  зашкаливает.  А  вот  Space-X  умеют  это  делать, причем все лучше и лучше. Значит ли это, что Space-X знает, как отправить людей на Марс? Еще нет. Честно говоря, мне кажется, что Маск, возможно, не вполне отдает себе отчет, насколько неблагоприятные  на  Марсе  условия.  Кроме  того,  я  сомневаюсь  в  тезисе  Маска,  что  мы  как биологический  вид  можем  сохраниться,  только  если  будем  обитать  на  двух  планетах.  Если  с Землей случится какая-то катастрофа, едва ли мы сделаем своим убежищем Марс. Мне думается, гораздо легче и куда как практичнее охранять и защищать нашу Землю. 
 
И  вот  теперь,  сопоставив  все  громкие  заявления  с  реальными  достижениями,  я  повторяю вопрос:  уж  не  самозванец  ли  Маск?  Мой  самозванцеметр  говорит,  что  нет,  ни  в  коем  случае. Маск  создал  Space-X  с  нуля  и  теперь  успешно  конкурирует  и  с  «Боингом»,  и  с «Локхид-Мартином».  Он  возглавляет  первую  компанию,  которой  удалось  благополучно посадить  ракету  после  запуска.  Он  ни  из  кого  не  трясет  деньги  на  воплощение  своей марсианской  мечты.  Я  скептически  отношусь  к  тому,  сумеет  ли  Маск  достичь  всех  своих грандиозных целей, но он показал, что способен проработать пирамиду проекта снизу доверху и добиться того, чего раньше никому не удавалось. Этот человек не шутки шутит. 
 
Между  тем  полновесный  синдром  самозванца,  явление,  которое  описали  в  1978  году клинические психологи Паулина Клэнс и Сюзанна Аймс, – это самая настоящая тяжелая болезнь. 
 
И я не собираюсь  относиться к ней легкомысленно. Однако мой опыт в Планетном  обществе показал, что легкая форма синдрома самозванца – это совсем не так плохо. Если ты ни в чем не уверен  и  всего  боишься,  тебе  будет  очень  трудно  кого-то  возглавить.  Но  если  ты  совсем  не сомневаешься  в  себе,  легко  зазнаться  и  поддаться  самообману.  Чтобы  уравновесить  комплекс самозванца,  нужно  настроить  фильтры страха  так,  чтобы  все было  пропорционально.  Учиться этому придется всю жизнь. Вспоминается совет телеведущего Тома Берджертона – возможно, вы его знаете по программам «Самые смешные домашние видео США» (America’s Funniest Home Videos) и «Танцы со звездами» (Dancing with the Star): «Переработай нервозность в кураж». На сцене, перед микрофоном, в кресле руководителя небольшой некоммерческой организации – да где  угодно! –  знай:  если  тебе  немножко  страшно,  значит,  ты  идешь  на  риск  и  ставишь  перед собой интересную задачу. 
 
Все,  кто  выступает  на  сцене  и  на  экране,  знают  и  другую  чудесную  народную  мудрость: «Перестал  нервничать  –  пора  уходить».  Нервозность  означает,  что  ты  набрался  смелости  и решился  на  что-то  важное.  Когда  вам  страшно,  знайте,  что  вы  на  верном  пути.  Сначала поддайтесь страху, потом не пожалейте времени на то, чтобы убедить себя, что вам все по плечу, что у вас все получится. Если нужно, составьте список своих любимых достижений в прошлом, до  периода  сомнений  в  себе.  Эти  краеугольные  камни  не  обязательно  должны  быть  известны всем  на  свете.  Может  быть,  вы  блестяще  сыграли  в  школьном  спектакле,  может  быть,  ваш закадычный друг Расти написал потом в стенгазете, что вы держались молодцом, а вы доверяете его мнению (это самый что ни на есть реальный случай из моей собственной биографии). 
 
Если хорошо умеешь принимать и преодолевать страх, никто и не догадается, что тебе было страшно.  Вспомним  хотя  бы  Джеймса  Кэмерона.  Он  спускался  на  дно  океана  в  собственном батискафе  «Дипси-Челленджер»  стоимостью  в  23  миллиона  долларов.  Конечно,  он  делал  это ради науки, но при этом хотел и испытать себя. И  разумеется, он это задумал, потому что по натуре исследователь и давно увлекался океанологией. При этом ему наверняка много раз было страшно: не сомневаюсь, что он был полон сомнений в тот миг, когда его капсулу отсоединили от троса и когда он услышал очень громкое «бух» – это страшное давление вдавило люк. Очень многие скептически относились к его проекту, поскольку считали, что Кэмерон кинорежиссер, а не  исследователь.  Все  знают,  что  после  выхода  «Титаника»  Кэмерон  провозгласил  себя «властелином  мира»,  но  речь  тогда  шла  о  мире  кино.  А  в  мире  подводных  исследований Кэмерона  почти  никто  не  знал.  Поэтому  он  и  решил  снова  показать,  на  что  способен.  Сам спроектировал  батискаф  и  спустился  в  нем  в  одиночку.  Он  достиг  дна  Бездны  Челленджера, находящейся  на  11  километров  ниже  уровня  моря,  и  сел  на  него  гораздо  аккуратнее,  чем исследовательская миссия ВМС США в шестидесятые годы: обошлось без огромных туч ила. В частности, Кэмерон сделал одно интереснейшее наблюдение: в нескольких километрах оттуда, где  глубина  меньше  всего  на  30  метров,  кипит  жизнь.  А  там,  где  опустился «Дипси-Челленджер», не было практически ничего живого. Видимо, вода, попадая на самое дно глубочайших  океанских  глубин,  лишается  всего,  что  необходимо  живым  организмам, – кислорода,  питательных  веществ  и  нужных  минералов.  Мы  никогда  не  узнали  бы  этот примечательный факт, если бы Джеймс Кэмерон не решил, что он не только кинематографист, но и  ученый.

Кэмерон провел  на океанском  дне несколько отличных научных экспериментов, открыл  перед  океанологами  новые  перспективы  и  обеспечил  их  новыми  материалами  для работы. 
 
Даже если вы никогда не спускались на дно океана и не проектировали ракет для полетов на Марс, существует две разновидности синдрома самозванца, знакомые практически каждому из нас, и их нужно обязательно преодолевать, иначе вас ждет крах. Первая – это вопрос: «А вдруг я на самом деле плохой и только прикидываюсь хорошим человеком?» Я слышу это со всех сторон и часто задаю этот вопрос сам себе. Многие задумываются, не совершают ли они добрые дела из сугубо эгоистических побуждений. Почему я ратую за прививки – ради блага всего человечества или просто для того, чтобы мой ребенок не болел? Почему я поддерживаю экологически чистые способы  производства  электроэнергии  –  может  быть,  только  потому,  что  так  легче  всего оправдывать  свой  комфортабельный  образ  жизни?  Почему  я  жертвую  деньги  в благотворительный  фонд,  занимающийся  поставками  питьевой  воды, –  может  быть,  я  просто хочу получить налоговый вычет? 
 
Если  придерживаешься  подхода  «все  и  сразу»,  с  этими  самозванскими  чувствами  удается постепенно совладать. Мало-помалу приходишь к пониманию, что то, что выгодно тебе, выгодно и  окружающим.  Бороться  с  инфекционными  болезнями,  замедлять  глобальное  потепление, помогать развивающимся странам строить инфраструктуру – все это помощь общему делу. Что эгоизм, что самоотверженность – все равно: они ведут к одному и тому же. Никто не хочет жить в  нищете.  Когда  люди  бедны,  они  больше  склонны  нарушать  закон,  меньше  вкладывают  в экономику  и  чаще  болеют.  Например,  нищета  в  Чаде  прямо  влияет  на  здоровье  нации.

Ожидаемая средняя продолжительность жизни там всего пятьдесят лет. Поэтому в наших общих интересах,  чтобы  все  жили  достойно.  Даже  если  вы  последняя  эгоистичная  свинья,  в  ваших интересах, чтобы у всех был высокий уровень жизни, поскольку вам же будет лучше. Лучшее решение  –  не  всегда  самое  простое,  зато  в  конечном  итоге  оно  выгодно  всем.  Поэтому  я  и говорю, что мы должны менять мир ради нас самих. Если проект хорошо продуман, прибыль гарантирована всем. 
 
Что  касается  второй  разновидности  синдрома  самозванца,  она,  похоже,  самая распространенная.  Это  ощущение,  что  все  проблемы  нашего  мира  –  бедность,  болезни, глобальное потепление – очень уж масштабны, а все варианты их решения такие сложные, что впору растеряться, поэтому нелепо считать, будто нам это по силам. Даже подступаться к таким задачам глупо и самонадеянно – а поэтому очень легко опустить руки и подумать: «Ну вот, как видно,  я  на  самом  деле  плохой  человек,  поскольку  отказываюсь  смотреть  в  лицо  суровой реальности».  Это  обратная  сторона  подлинного  самозванства.  Если  вас  одолевают  подобные чувства, вспомните один из величайших даров ботанской честности. Смотреть на все и сразу – не значит мгновенно решать все и сразу проблемы. Давайте будем откровенны: такого вообще не бывает. Зато каждый из нас может действовать в соответствии со строгими стандартами. Страх оказаться  самозванцем  можно  преодолеть,  пусть  даже  прыгнув  выше  головы.  Вы  преследуете собственные  интересы,  действуя  во  благо  общества?  Положительный  ответ  обеспечивают  не только крупные проекты, но и мелкие поступки. Причем стандарты не обязательно должны быть чудовищно жесткими, достаточно их просто хорошо продумать. 
 
Как  вы  уже  знаете,  я  обожаю  учить  новые  слова.  И  здесь стоит  упомянуть  слово,  которое недавно  подарил  мне  Кори  Пауэлл  –  «нелтилицтли».  Это  ацтекское  слово,  означающее «обоснованный, искренний, истинный». Так ацтеки понимали путь к достойной жизни в мире, полном  неопределенности,  на  Земле,  где  иногда  становится  опасно:  надо  не  искать подтверждения  своей  точки  зрения,  а  изо  всех  сил  стараться  жить  в  гармонии  со  своим окружением. Мы, носители западной культуры, обычно не связываем ацтекскую цивилизацию с развитием науки, однако именно ацтеки нашли прекрасное в своей лаконичности определение ботанской  честности.  Чтобы  преодолеть  синдром  самозванца,  нужно  быть  искренним,  а  путь искренности – это путь к улучшению мира. 

Отрывок из книги Билла Ная "Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач"

«Человеческий зародыш, чувства которого находятся на уровне амёбы, пользуется значительно большим уважением и правовой защитой, чем взрослый шимпанзе. Между тем шимпанзе чувствует и думает, и возможно - согласно новейшим экспериментальным данным - способен даже освоить какую-то форму человеческого языка»

Ричард Докинз