Есть ли будущее у человечества?



Конечно, есть. Более того, оно уже родилось. Не сразу в готовом виде. Не раз и навсегда. Родилась эпоха будуще­го. Огромная. Могучая. Родилась на века, а может быть, на тысячелетия. А может быть, до конца бытия человечества. Другое дело — что из себя представляет это новорожденное будущее? Какое оно? Конечно, судить об этом в начале двад­цать первого века вроде бы рановато. Тем не менее, я хочу высказать некоторые суждения на этот счет в качестве спе­циалиста по теории социальных явлений и по методологии научных исследований.

Победа Запада

Да, Запад одержал победу в войне конца XX столетия. Но в чем именно заключается эта победа? Ситуация в мире благодаря ей, не только не прояснилась, но и еще более запу­талась. Причем — умышленно, с огромными усилиями и за­тратами. И дело обстоит не так, будто творцы истории имеют необычайно высокий интеллект в понимании того, что тво­рили и творят. Именно этого-то они не понимают на долж­ном интеллектуальном уровне, активно не хотят понимать и делают все для того, чтобы не понимали другие. Средства научного понимания реальности, как они могли быть созда­ны выдающимися умами, были просто не допущены до су­ществования. Победило нечто иное. Что именно?

Победило нечто противоположное тому, что творили. Последствия вышли за рамки намерений победителей. По­бежденному миру стал навязываться насильственно оп­ределенный способ понимания реальности, который стал изображаться как единственно допустимый, тотальный, аб­солютный для всех прочих. Хозяевами интеллекта челове­чества стали не некие мудрейшие боги понимания, не некие светлые бескорыстные умы, а существа совсем иного рода. Боги познания буквально растворились в океане тотального оболванивания масс людей. Их место заняли расчетливые, бездушные и в массе своей тупоумные дельцы. Это был не просто некий злой замысел глупцов. Это было нечто неизме­римо более громадное: это была интеллектуальная лавина, поглотившая все прочее. Это было начало одной из величай­ших трагедий истории. Это сделали новые хозяева мирового интеллекта. Они им овладели и творят с ним то, что соот­ветствует их интересам и силе. Даже самые умные и обра­зованные поборники прогресса человечества в интеллекту­альном отношении еще не представляют себе конкретных последствий происходящего. В предлагаемых вниманию читателя фрагментах моих мыслей на эту тему я хочу весьма лаконично рассказать о переменах в мире именно в интел­лектуальном плане.

Интеллектуальное состояние человечества

Ситуация с интеллектуальным состоянием человечества особенно трудна потому, что всем кажется, будто тут вообще нет никаких особых проблем, будто проблемы успешно реша­ются по мере возникновения, а число решенных уже не счесть. Ими занимаются миллионы квалифицированных специалис­тов. Траться огромные средства. Течет непрерывный поток ин­формации, открытий, изобретений. Так что же еще нужно? Дело в том, что именно изобилие такого интеллекта, рост его практического могущества, чрезмерное захламление им жиз­ненного пространства человека, его безудержное извращение и распространение стало мощной социальной основой колос­сального занижения суммарного уровня человеческого интел­лекта, тотального оглупления огромных масс людей, формиро­вания масс людей отнюдь не по законам формирования лучших
умов, талантов, гениев и вообще лучших представителей рода человеческого. Этот статус эти люди уже утратили.

С социальной точки зрения один человек, несколько че­ловек, группа, сравнительно небольшое объединение людей могут быть умными (обладать высоко развитыми интеллек­тами) в высшем смысле слова. Но многие тысячи и милли­оны всесильных владельцев (хозяев) интеллекта, обладаю­щих огромными средствами, властью и влиянием на людей таковыми быть не могут. У них основная жизненная функция заключается не в познании реальности, а в том, чтобы жить за счет использования этой функции в своих эгоистических интересах. Они суть подлинные хозяева и распорядители функции интеллекта и тем самым — самого интеллекта. Ин­теллект так или иначе является владением этой огромной ар­мии производителей и распорядителей им.

В эту среду допускаются далеко не все, а лишь те, кто луч­ше других служит хозяевам среды, придает ей более прилич­ный вид и более умело эксплуатирует ее для себя. Но всему есть пределы. Ситуация в мире уже сложилась такая, что хо­зяева интеллекта оказались просто не способными поднять­ся на более высокий (на высший) его уровень, удержаться на его высотах и сохранить такое состояние по своему произ­волу достаточно долго и устойчиво. Они уже не умеют это делать, если вообще когда-то были на это способны. Сейчас можно констатировать как факт сильную тенденцию челове­чества к тотальной деградации именно самых утонченных проявлений интеллекта.

Интеллект — что это такое? Слов об этом наговоре­но — невозможно измерить. Я за свою жизнь просматривал буквально тысячи разного рода разъяснений, истолкований, описаний, определений. Я стремился понять авторов, изви­нить им преходящие недоделки. Но за всю долгую жизнь я так и не встретил ни разу (ни разу!!) ни одного достаточно вразу­мительного, ясного, логически точного определения самого понятия «интеллект». Оно просто не существует в том состо­янии, в каком я хотел его видеть в сочинениях других авто­ров. Тут похоже на то, что специальное запутывание мозгов людей стало принципом их поведения. Конечно, и обычная
неспособность решения проблемы внесла сюда свою лепту.

Я не буду здесь излагать мою теорию интеллекта, — думаю, что в моих многочисленных сочинениях на эту тему я сделал достаточно много хотя бы для первичного ознакомления чи­тателей (сошлюсь хотя бы на книгу «Логический интеллект», изданную в Московском гуманитарном университете в 2005 году, а ранее — в книге «Очерки комплексной логики», из­данной в Москве в издательстве «Эдиториал УРСС» в 2000 году). Многочисленные ссылки на мои работы встречаются и в других моих работах. Трудность понимания моих текс­тов заключается в том, что для понимания их требуются дол­гие годы обучения, причем — не любого, а особого, какого в специальных программах просто нет, и вряд ли оно появится в обозримом будущем. Требуются многие годы кропотливой научной работы и, само собой, способности, встречающиеся крайне редко. Так что если будет напечатана книга автора «Фактор понимания», тут может появиться некоторое облег­чение для возможного читателя.

Но вернемся к теме. На вопрос о том, что такое интеллект, интересующемуся, естественно, указывают на бесчисленные учебники, на монографии, на кафедры, на факультеты, на ин­ституты, на докторов наук, на профессоров, на академиков, на лауреатов премий и прочих представителей ученого мира. Все это производит впечатление очевидности и бесспорнос­ти. Однако, реальная ученая среда не сводится к этому. В ней
вырастает и гигантское число явлений, которые тоже влива­ются в океан явлений, относящихся к интеллекту. Они вносят в него свою долю. И какую! По моим предположениям, эта доля уже давно перевалила за половину хлама, загрязнивше­го мировую интеллектуальную атмосферу. И весь этот хлам активно участвует в обработке интеллектуального состоя­ния человечества совместно с упомянутыми достижениями.

И разделить их уже практически невозможно. Это есть также реальность интеллекта человечества, как и физика, химия, биология, история, психология, математика, космонавтика и все прочее, чему обучаются миллионы и миллионы людей. Мне неизвестны попытки хотя бы первичных измерений ко­эффициента полезного действия интеллектуальной сферы человечества. По всей вероятности, практически это вообще
вряд ли возможно. Человечество вообще не заинтересовано в истине насчет своих способностей, выходящих за рамки своих частных примеров и приложений.

А между тем, бытие человечества в самых его основах имеет вполне определенные закономерности. Они могут быть познаны и в значительной мере познавались и познают¬ ся. Но в большей степени их уже игнорируют, фальсифици­руют, мистифицируют, делают непонятными и даже запрет­ными для научного понимания. Линия западноевропейской цивилизации, начатая мыслителями прошлых веков оказа­лась просто оборванной как один из определяющих факто­ров социальной эволюции. Из эволюционного процесса че­ловечества выпадает его значительная часть. Нелепость эво­люции состоит в том, что сейчас легче подготовить тысячи специалистов в самых различных сферах науки, чем одного единственного, действительного свободного от предрассуд­ков в понимании основ познания мироздания и способного развить достаточно высоко результаты своих исследований. Думаю, что наступит просто фактически запрет на сам фак­тор понимания.

Интеллектуальная среда загрязнена, отравлена, изуродована еще больше, чем среда природная. И это не вызывает никакой тревоги ни у кого, вообще не замечается и не воспринимается как явление катастрофическое. Интеллектуальный материал, который мог бы хотя бы осознать и поставить самое проблему, вообще не допускается к жизни в качестве ее значащего ком­понента. А тот, который поддерживается, распространяется и заполняет интеллектуальное пространство, производит впечат­ление величайших достижений прогресса. Интеллектуальный материал, о котором я говорю как о недопускаемом к жизни, не имеет шансов успешно конкурировать с господствующими силами в соагветствующих сферах бытия.

Говорят о некоем интеллекте вообще, вроде бы одинако­вом для всех мыслящих существ. Но реальный интеллект различных людей неодинаков. Он может быть сильным или примитивным, как в подавляющем большинстве случаев. Такой универсальный, одинаковый для всех и пригодный для большинства интеллект существует в жизни масс людей лишь как примитивизированный и стандартизированный компонент американизированной технологии, доминирую­щей сейчас на планете в системе управления человечеством как ее главный компонент.

Кому принадлежит будущее?

Не думайте, будто будущее есть нечто ничейное, будто им может распоряжаться кто угодно и как попало. Конечно, будущее не вещь. Что это такое, в моих работах описано бо­лее или менее подробно. Пожалуй, только в моих. Все то, что мне приходилось читать на эту тему, это все логическая бессмыслица, — характерный пример состояния интеллекта человечества в наше время. Одно только то, сколько людей и каких людей всерьез говорят о путешествиях во времени, достаточно красноречиво свидетельствуют о степени идио­тизма, в который способно впасть образованное человечест­во. Но вернемся к нашей теме.

Проблема будущего, интересующая нас, есть не просто проблема физического хода времени. Это — проблема соци­ального статуса будущего, отношения к нему людей, их пове­
дения в их социальном пространстве. И в этом смысле буду­щее человечества не валяется как попало. Оно уже прибрано, в основном — захвачено, поделено, упорядочено. Оно уже при­готовлено для определенного способа использования.

Запас будущего еще велик, но не бесконечен. Он скоро будет исчерпан. Проблема не праздная. Если бы не было различия физического и социального будущего, не было бы никакой проблемы. Просто проходило бы физическое время, шло бы физическое будущее, просто имело бы место про­хождение физического времени, просто длительность. Меж­ду прочим, опросите хоть миллиарды людей, и они вам ни­чего, кроме этой невнятной и никому непонятной длитель­ности и сказать не смогут, будь они академики, профессора, лауреаты. Но вот вклинился фактор социального времени. На не­сколько столетий он спутал карты в расчетах людей. Как именно он вмешался? Что с ним стало? Почему он начал ис­тощаться и буквально исчезать из обихода людей?

В мире происходит незамечаемый людьми и полностью игнорируемый (вообще не понимаемый ими) грандиозный эволюционный перелом, в результате которого стало просто сокращаться и просто исчезать то, что я называю резервным социальным временем. Более того, люди стали жить даже в долг, заранее растрачивая некие неприкосновенные запасы социального времени; Возьмем простой пример. Вот летит самолет. Он наметил сбросить атомную бомбу на Хиросиму. Зачем? Война закончена. Бомба лишена смысла как оружие. Но она будет сброшена — так решили люди, не понимаю­щие самого смысла человеческого бытия. Они фактически в состоянии психической ненормальности. Их акция играет огромную роль в человеческой эволюции как трата времени, причем, — невосполнимая. Огромный кусок времени прос­то выбрасывается из бытия. Выбрасывается в никуда. Люди исключили часть бытия из реальности. Они «распылили» часть мироздания. А таких случаев теперь не счесть. Они стали привычными буднями бытия. Более того, они стали доминирующими в жизни людей.

Человечество развило и все более усиливают свою де­ловую активность. Оно уже неспособно даже приостано­виться на миг. Большая часть того, что люди делают, есть производство ненужностей, бесполезностей, вредностей, бессмысленностей. Они давно не понимают этого и никогда уже не поймут. Им не до этого. Они действуют, действуют и действуют. Но они при этом тратят время, — время соци­альное. Его уже почти не остается в наличии. Недалеко то время, когда фактор, формирующий социальное время, ис­чезнет как компонент социальной эволюции человечества. Социальное будущее никем и нечем не планируется.

Творчески оно должно быть свободным. Оно — резерв эво­люции. Но таким ли оно остается теперь? Оно все более со­кращается. Оно заполняется планами, проектами, делами, делами, делами. У людей не остается того, что еще не так давно было обычным для праздного творчества, для неожи­данных открытий, для случайностей. Мир запрактизирован сверх всяких пределов. Практическая детерминация запол­няет все, куда она неограниченно проникает. Глядя на копо-шащиеся скопища людей, что-то делающих, трудно пред­ставить себе, что в них еще шевелятся мозговые извилины. Творческий компонент заменяется механическим. Жизнь людей запрактизирована настолько, что людям ос­тавляется в основном то пространство, где ими могут мани­пулировать другие. Манипулирование стало, можно сказать, второй натурой человека. Люди уже не могут нормально жить, не будучи так или иначе манипулируемы. Люди вооб­ще утрачивают контроль за атмосферой манипулирования.

В двух словах сказанное могу резюмировать так. Для сов­ременной американизации (по всей вероятности, побеждаю­щей) ее подлинным умом стала самая примитивная часть че­ловеческого интеллекта — компьютер. Это и есть реальный материализованы ее ум. И никакого другого специфически американского ума просто нет. Он хозяевам нового мира не нужен. Они обожествили свой интеллектуальный примити­визм. Другого ума они не знают и не понимают. При этом они вообразили себя самым умным народом в мире. Реальный интеллект, господствующий в человечестве, на самом деле интеллект дебилов, которые могут делать все, не понимая ничего. Самый примитивный компьютерный интеллект возведен в ранг святости и вершины прогресса. Даже самая образованная часть людей являет картину поч­ти стопроцентной логической безграмотности. Тотальное помутнение умов и тотальная дебилизация с точки зрения перспектив будущего человечества — вот его наиболее ве­роятный путь в будущее.

Разделение времени

Я уже говорил о различии социального и физического времени. Оно произошло, по всей вероятности, не так уж давно, скорее всего — в эпоху возникновения письменнос­
ти. До этого такое разделение делали от случая к случаю, хаотически, кустарно, произвольно. Высшего уровня это разделение достигло в эпоху расцвета западноевропейской цивилизации. И имело оно прежде всего социальные причи­ны, а не физические. Те были достаточно ясны. Там возни-кали проблемы измерения времени. Их основательно запу­тали, в значительной мере умышленно. Теперь этой сферой завладели всякие шарлатаны, мистики, невежды, заведомые жулики. Я уже писал на эту тему во многих моих работах. Не хочу здесь повторяться. Остановлюсь лишь на теме осо­бенно важной в этом контексте — на теме сокращения роли социального времени вплоть до полной потери его в буду­щем. Изложу кратко только основные соображения.

Разделение времени на физическое и социальное не веч­но. Оно есть продукт социальных условий жизни людей. На­ступила эпоха, когда оно начало терять смысл. Дело в том, что история человечества стала творимой (а не стихийной), проектируемой, не просто предсказуемой, но задаваемой за­ранее. Все становится не просто предсказуемым, но детер­минированным и даже канонизированным (легитимирован­ным, узакониваевым, нормируемым). Основные социальные события стали происходить в физическом времени, слива­ясь с социальным в единый поток. Люди не успевают и не умеют произвести должные различия. Мир превращается сплошной поток настоящего. Физический порядок замещает порядок социальный. Мир как социальное бытие утрачивает прежнюю роль, замещается быстротекущим, мелькающим физическим бытием. Наступает состояние социо-механичес¬ кого бытия. Люди не замечают этого и все более живут по за­конам не социального организма, а по законам социального механизма. Происходит механизация бытия. Я об этом писал в книге «Глобальный человейник», но — слишком мало.

Уже сейчас физически детерминированные события со­циальной жизни в огромной мере доминируют над соци­альным. Оглянитесь вокруг себя! Попробуйте подсчитать, сколько поступков вы совершаете как механически детерми­нированные существа и сколько как социально свободные. А ведь это входит в плоть и кровь людей. Работа транспорта, производственные процессы, обучение, бюрократия, финан­совые операции, одежда, поведение в конторах и т.д. и т.п. Деловые операции, не подчиняющиеся воле людей, стали основными факторами деловой жизни людей. Что остается на нашу долю? Главным образом — исполнение воли вещей и всякие незначительные бытовые мелочи. От людей часто зависит, делать что-то или нет. Но если приходится делать, то это надо делать по законам вещей. Наступает диктатура мира делового и вещного. Основная масса людей превраща­ется в роботов нового типа.

Я не сгущаю краски. Это — лишь картинка начала апока­липсиса, самого страшного по последствиям. Но люди, конечно, приспособятся. И для них изобретут средства, чтобы они чувствовали себя довольными. Это — не проблема. И механизмы могут испытывать удовлетворение. Но это будет уже не жизнь нашей (живой!!) материи, а мерт­вое, механическое бытие, бессмысленное течение физичес­кого времени. Жизнь человечества как живого явления прос­то умрет вместе с последним кусочком живого вещества.

Есть ли будущее у человечества. Физическое — да. Соци­альное же сокращается и, возможно, исчезнет совсем. Чело­вечество будет жить не в социальном, а лишь в физическом времени. Смысл жизни просто пропадет как нечто излиш­нее. Опосредованность событий их осмысленностью резко сократиться. Произойдет почти полная технизация жизни. Будут жить здоровые, долго и бездумно живущие существа, однообразно автоматизированные. Человечество выродится именно на основе своих баснословных достижений. Всему есть предел.

Причины стирания граней между социальным и физичес­ким временем:

1) усиление расчетов физического времени;
2) сокращение расчетов социального времени;
3) сокраще­ние расчетов времени в физическом будущем;
4) дезориен­тация людей во времени;
5) временной хаос;
6) изменений функций временных операций;
7) совершение поступков без обдумываний, почти одновременно с намерениями, зачастую — автоматически;
8) доминирование механичес­ких операций, не требующих интеллекта;
9) ускорение дейс­твий во времени;
10) фальсификация событий, обессмыс­ливающая аспект будущего в целом;
11) устремленность в рутину физического времени;
12) невозможность хотя бы частичного обособления в физическом времени;
13) безраз­личие ко времени;
14) совокупный результат.

Производство будущего

Будущее человечества создается, делается. Делается в ог­ромных масштабах. Делается систематически. Оно, конечно, и изучается. Но изучение его стало делом второстепенным и производным. Главная роль теперь принадлежит теперь де­лателям будущего, а не изучателям. Делатели владеют по­давляющей долей ресурсов. Они убеждены в том, что пони­мают все, что им нужно, для делания, что они владеют всеми правилами делания, что делают в основном правильно. Они имеют свои практические планы и намерения. Они делают то, что считают нужным. Они встречают слабое или почти никакое сопротивление в своих деяниях. Они вовлекают в свою деятельность огромные массы людей и огромные ре­сурсы, вовлекают огромные интеллектуальные силы.

Но что это за интеллект? Как и для чего он работает? Во что превращается гигантское скопление владеющих интел­лектуальной мощью людей, воображающих, будто им под­властно все, будто они безраздельно распоряжаются силами ума, будто они применяют эти силы наилучшим образом? Вообразить это беспристрастному исследователю, не зара­женному манией всезнания, всемогущества и вседоступнос¬ ти, вряд ли возможно. Колоссальный рост интеллектуального могущества чело­вечества имел неизбежным следствием еще более грандиоз­ное помутнение умов, снижение общего интеллектуального уровня человечества, тотальное оглупление, выдаваемое за колоссальный прогресс познания.

Бесспорно, какой-то прогресс познания происходил и про­исходит. Но какой именно и в чем? И как происходит? Про­гресс эмпирических открытий, технических изобретений и усовершенствований. Тут творятся буквально сказочные от­крытия, постоянно потрясающие воображение миллионов и миллионов первооткрывателей, творцов, гениев, первопро­ходцев. Все это общеизвестно. Все это прославляется, поощ­ряется, вознаграждается. Но к этому фактически и сводится весь основной интеллектуальный прогресс человечества. И в нем исчезает, растворяется, стушевывается, почти пол-ностью поглощается тот аспект интеллектуального процесса жизни человечества, благодаря которому рождался когда-то на свет сам этот феномен человеческого бытия. Возникают миллионы людей, способных решать частичные практичес­кие проблемы, но абсолютно лишенных способности интел­лекта фундаментального.

Будущее человечества не изучается лучшими умами по правилам именно научного познания, как это требовалось бы для бережного отношения к свету разума. Оно захвачено во власть могучими силами, бездумно эксплуатирующими этот источник ума. А он стремительно исчерпывается. Сказанное не следует понимать так, будто интеллект вооб­ще не делается, а собирается по каплям как какой-то нектар в готовом виде. Он создается, производится, сохраняется. Проблема — кем производится, как, для кого, в каком виде?

Как он хранится, развивается, распространяется, использу­ется? Вот тут-то и возникает главная и глубочайшая пробле­ма будущего человечества: оно оказалось в состоянии, ког­да потребовалось пересмотреть всю систему изготовления (производства, сохранения и распространения) интеллекта, адекватного новым условиям бытия людей. Нужны ради­кальные перемены в самом состоянии и воспитании интел­лекта. В том виде, в каком он существует в университетах, на кафедрах, в исследовательских центрах в монографиях, в учебниках, в школах, в фильмах, в газетах, в журналах и во­обще в океане слов, он просто непригоден для решения про­блем новой эпохи. И именно в этом уродливом состоянии он поддерживается, прославляется, тиражируется в книгах, фильмах, речах. Выглядит это внешне как прогресс. А на деле это — помутнение умов. Для господства над миром не требуется интеллект высокого уровня, соответствующий его критериям, а не иным соображениям. Реальное будущее человечества я представляю как гос­подство высоко техничных, но примитивных существ, не имеющих ни малейшего понятия даже о том, как фактически устроены и функционируют самые фундаментальные зако­номерности человеческого сознания.

Удар по феномену жизни

Больше всего в результате потрясений прошедшего и на­ступившего столетия пострадал сам феномен человеческой жизни. Он был разрушен почти до основания. Люди теперь даже представить себе не могут масштабов потерь и вооб­ще не думают о них. Слова всякие произносятся в изобилии. Слов много. Но все, что люди говорят на эту тему, лишено смысла. Я хочу кратко пояснить читателю, в чем именно за­ключается суть феномена жизни. На более или менее деталь­ное описание потребовалась бы разработанная в деталях на­учная теория. Сделать ее сейчас мне уже не по силам.

Прежде всего, феномен жизни, в моем понимании, это не просто какие-то кусочки живого вещества, это — сложнейшая живая структура. Самое сложное в перспективе эволюции вообще. Это не означает, что она (теория) уже существует в готовом виде. То, что я в свое время успел тут что-то сде­лать, это — лишь незначительный первоначальный мизер. В году молодости, когда я увлекался этой проблемой всерь­ез, я представлял себе структуры жизни, включавшие в себя огромное число логически необходимых компонентов. Под­черкиваю: логически необходимых, т.е. таких, без которых эти структуры не могли бы жить без ошибок.

Повторяю и подчеркиваю, феномен жизни я мыслю как самое сложное в перспективе живое образование. Я не ис­ключаю, что оно со временем может стать всеобъемлющей живой структурой, охватывающей весь объем бытия когда-нибудь в его будущем виде. Ничего нереального в этой фан­тазии я не нахожу.

Феномен жизни не есть всего лишь нагромождение ка­ких-то структур. Это — логически организованное, внутрен­не дифференцированное, систематизированное построение. Он не вырастает сам по себе. Он может быть создан только искусственно, изобретен усилиями выдающихся творческих умов. И на создание его могут уйти многие годы, возможно даже столетия и даже тысячелетия. Это может быть творе­ние человечества, возможно — последнее, заключительное, окончательное.

Одно из важнейших последствий наступившей эпохи (если не самое важное) является утрата смысла социального бытия людей. Поясню само понятие смысла жизни, посколь­ку все то, что как-то попадало мне на глаза в этом отноше­нии, оказалось совершенно бессмысленным. В самом деле, попробуйте установить точно, что вы имеете в виду, говоря о смысле жизни? Сейчас широко используется такой метод: опрашивают множество как-то отобранных людей и фикси­руют их ответы как истины. Собирают мнения большого чис­ла невежественных в данной сфере людей и надеются, что они совместно натолкнутся на некую истину. Это — вполне в духе «достижений» века!

Говорят об интеллекте вообще. Можно подумать, будто он у всех более или менее одинаков. Рождаются люди, учат­ся чему-то и кое-как и готово. Любой чиновник, предприни­матель, руководитель, начальник и т.п., начиная с некоторого примитивного уровня, считает себя достаточно умным. И на самом деле того, что он заимел, для него и достаточно. Боль­шим он все равно не овладеет. Сказанное касается почти все­го человечества. Бывают редкие исключения. Но и они оста­ются в этих рамках. Так что рассчитывать на какой-то интел­лектуальный взлет в обозримом будущем бессмысленно. Высоко развитый интеллект хозяевам нового мира не нужен.

Они вообще не знают и не понимают, что это такое. Частные (отрывочные, частичные) использования интеллекта — дело в жизни людей самое обычное. Но они не выходят за узкие рамки частностей и существенным образом не влияют на суммарное состояние интеллекта человечества. Интеллект в моем понима­нии фактически не изучался и не изучается научно во всю его мощь. До сих пор это — терра инкогнита, материал для сло­весных нагромождений и словоблудия. Не знаю, изменится ли ситуация к лучшему или нет. Скорее всего — незначительно и без общественного успеха. В обозримом будущем принципи­ально важные перемены исключаются. Осуществлять их неко­му. И они никому не нужны практически.

В эпоху Ренессанса распространялось убеждение, будто прогресс познания является неотъемлемым качеством соци­альной эволюции человечества, будто несмотря на все пери­петии человеческой истории в ней так или иначе пробивает себе дорогу тенденция к поумнению человечества. Но с этой иллюзией придется, по-видимому, распрощаться.

Если в двух словах подвести итог эволюции человечества за прошедшую историю, он уложится в одну единственную фразу: человечество как целое утратило смысл самого свое­го социального бытия. Оно убило сам фактор своего понима­ния. Что касается изобретений интеллекта, сопоставимого с человеческим и даже превосходящим его, то в мире постоян­но производятся миллиарды интеллектуально примитивных существ. Воображаемые же супергении в лабораториях суть продукт стопроцентной логической безграмотности и шарла­танства, современного тотального оглупления человечества. Наиболее вероятный конец человечества — воинствующая глупость. Человечество погибнет от своей глупости.

Отрывок из книги Александра Зиновьева "Фактор понимания"

«Один человек не может доказать что бога не существует, но наука делает бога ненужным»

Стивен Хокинг

Литература