Антропный принцип

Доказательство Бога от тонкой настройки

Доказательство Бога, основанное на тонкой настройке и известное также как «антропный принцип», состоит в следующем: многие физические константы таковы, что при их изменении, даже совсем небольшом, существование нашей Вселенной или эволюция и существование человека (предполагается, что человек – цель творчества Бога) были бы невозможны. Поскольку в реальности мы существуем, то можно сказать, что величины этих констант слишком невероятны, чтобы их можно было объяснить с точки зрения науки. Это позволяет предположить, что они были отрегулированы Богом специально для того, чтобы сделать жизнь на Земле возможной.

Не менее 69 % американцев поддерживают этот аргумент в том или ином виде. Они согласны с тем, что «Бог создал фундаментальные законы физики и химии в точности так, чтобы жизнь, особенно человеческая, была возможна». Даже ученые склонны прислушиваться к подобным аргументам. Кеннет Миллер отвергает аргументы в пользу «Бога пробелов», но идет на попятный, когда речь заходит о физике:
 
Говоря без обиняков, иногда кажется, что детали физической Вселенной отобраны таким образом, чтобы сделать жизнь возможной… Если прежде мы считали, что нам досталась типичная космическая сдача, набор карт произвольного достоинства, определенных случайным образом в пыли и хаосе Большого взрыва, то теперь нам потребуется серьезное объяснение.

«Серьезное объяснение», конечно, включает гипотезу о существовании Бога.
 
Однако для начала следует задаться вопросом, действительно ли физические константы укладываются в узкий диапазон, допускающий существование жизни и человека. Ответ – да, но только для некоторых из них. К константам, которые при небольшом изменении сделали бы жизнь – такую, какой мы ее знаем, – невозможной (кстати, здесь следовало бы обсудить смысл выражения «жизнь такая, какой мы ее знаем»), относятся: массы некоторых элементарных частиц (протонов и нейтронов), величины физических взаимодействий (сильного и электромагнитного взаимодействия, а также гравитации) и постоянная тонкой структуры (существенная для образования углерода). Если бы, к примеру, гравитация была слишком велика, планеты не могли бы существовать достаточно долго, чтобы на них развилась жизнь. Да и живые организмы были бы невозможны, поскольку сила тяжести их попросту раздавила бы. Масса протона составляет 99,86 % от массы нейтрона, и если бы она была хоть чуть-чуть меньше, звезды (в том числе и Солнце) не существовали бы, поскольку невозможен был бы питающий их ядерный синтез.
 
Наблюдение о том, что некоторые константы обязательно должны быть близки к их реальному значению, чтобы жизнь была в принципе возможна, называется слабым антропным принципом. Это заявление, кажется, несложно отвергнуть в качестве доказательства Бога. Если бы константы не были такими, какие они есть, нас бы не было, и мы не смогли бы их измерить. Разумеется, они должны быть совместимы с человеческой жизнью.
 
Но теисты утверждают не только это, они выдвигают так называемый сильный антропный принцип. Это та же самая слабая версия с дополнительным объяснением: константы, дескать, оказываются в узком диапазоне величин потому, что их поместил туда Бог. Далее говорится, что эти величины весьма маловероятны в диапазоне всех возможных значений физических констант, и поскольку их попадание туда в настоящий момент не поддается научному объяснению, то такое невероятное совпадение – свидетельство в пользу существования Бога. Это, конечно, все тот же аргумент из серии «Бог пробелов». Зиждется он на том, что мы не в состоянии сказать, чем определяются физические константы. Но поскольку принцип этот звучит авторитетно и затрагивает мудреные вопросы физики, недоступные среднему человеку, теисты часто его используют. Фактически это самое эффективное оружие в арсенале новой естественной теологии.
 
Но можем ли мы сказать наверняка, что наука никогда не сумеет объяснить эти физические константы? Разумеется, не можем. Мы не понимаем, почему они именно таковы, но потихоньку продвигаемся вперед, и данный концептуальный пробел, в котором, как говорят, может скрываться Бог, сокращается.
 
Даже о степени тонкой настройки невозможно говорить уверенно, потому что мы не знаем точно, насколько можно изменить те или иные константы, не сделав при этом жизнь невозможной.
Несомненно, массы протонов и нейтронов должны быть относительно близки к их нынешним значениям, но другим физическим константам нет нужды сохранять очень уж высокую точность. Космологическая константа и энтропия ранней Вселенной, к примеру, могли бы быть значительно выше, и это никак не помешало бы нашему существованию. Просто галактик во Вселенной было бы меньше, но их фундаментальные свойства остались бы прежними. Звезды по-прежнему существовали бы, как и пригодные для жизни планеты. В конце концов, Богу нужна была всего одна солнечная система, чтобы разместить на ней существ, которые будут ему поклоняться, так зачем создавать лишние миллиарды необитаемых планет?
 
Кроме того, мы не знаем, насколько маловероятны существующие константы. При таком заявлении принципиально важно допущение о том, что все значения констант равновероятны и могут изменяться независимо. Предполагается также, что в природе не существует глубоких и неизвестных нам принципов, которые каким-то образом вынуждают физические константы приобретать именно те значения, которые мы наблюдаем. Учитывая наше полное невежество в том, какая доля «пространства физических констант» может быть совместима с жизнью, мы попросту ничего не можем сказать о том, насколько невероятна на самом деле жизнь.
 
Доказательство существования Бога с использованием довода о тонкой настройке становится еще слабее оттого, что содержит оговорку «жизнь такая, какой мы ее знаем», то есть углеродная. Но существа, достаточно разумные, чтобы воспринимать Бога и поклоняться ему, не обязаны быть именно такими, каких мы знаем и любим: наше воображение ограничено тем, что нам известно. В принципе, могла бы быть жизнь, основанная, к примеру, на кремнии вместо углерода, жизнь, способная существовать при более высокой или более низкой гравитации, жизнь, возникшая мгновенно, а не в результате долгой эволюции. В конце концов, Бог авраамических религий всемогущ и потому мог тонко настроить жизнь на любую созданную им вселенную, вместо того чтобы настраивать вселенную на жизнь.
 
В самом деле, почему жизнь вообще должна основываться на материи? Для многих людей Бог – это человекоподобный дух, обладающий чувствами и неким сознанием. Неужели он не мог создать расу подобных себе нематериальных, но разумных существ – бестелесных созданий, лишенных всемогущества? В конце концов, любое существо, способное задавать физические константы, могло бы создать любую форму жизни, а про Бога уже сказано, что он создал души, то есть, по существу, бестелесные разумы. Почему же не ограничиться душами, зачем населять Землю материальными существами? Проблема в том, что мы просто не знаем, какие возможны формы гуманоидной жизни – здесь под «гуманоидной жизнью» я подразумеваю «сознающие себя разумные существа, созданные по образу и подобию Бога». Теисты тоже не в состоянии объяснить, зачем душам тела.
 
Но главное – существуют и другие объяснения пресловутой тонкой настройки, в которых не фигурирует Бог. Простейшее из них таково: если мы населяем единственную Вселенную, то нам просто повезло, что она обладает такими физическими константами, которые позволяют и поддерживают жизнь – такую, какой мы ее знаем. Иными словами, в бридже космологии нам выпала почти идеальная сдача – по крайней мере для углеродной гуманоидной жизни.
 
Шансы на такой расклад, однако, многократно возрастают, если наша Вселенная не единственная. В этом случае ситуация аналогична миллиарду вариантов раздачи разом. Концепция множественных вселенных естественным образом следует из нескольких популярных в настоящее время физических теорий, включая теорию струн и идею космической инфляции (очень быстрого расширения Вселенной сразу после Большого взрыва). Если эти теории верны, то независимых вселенных действительно может быть много. Более того, физические константы в них могут различаться. Если это так, то вполне вероятно, что в некоторых вселенных физические константы окажутся подходящими для развития знакомой нам жизни, – и нам, представьте себе, повезло появиться в одной из них. Если вариантов раздачи очень много, то и идеальный, или близкий к нему, вариант вполне вероятен.
 
Важно понимать, что теория множественных вселенных (лучшее на данный момент решение проблемы тонкой настройки) это вовсе не «пас на удачу», придуманный физиками только ради того, чтобы не привлекать Бога, как утверждают некоторые теисты. Скорее, это естественное следствие из достаточно обоснованных теорий. Пока неясно, сумеем ли мы доказать, что вселенных много, – ведь они могут оказаться невидимыми из нашей собственной Вселенной. Тем не менее физики ищут способы убедиться в их существовании. Уже имеются свидетельства в пользу по крайней мере одного из их предварительных условий – космологического расширения Вселенной. И даже если проверить теорию множественных вселенных трудно, то альтернативная ей «теория Бога» вовсе непроверяема, поскольку не делает никаких предсказаний.
 
Однако уже имеются наблюдения, которые, по мнению некоторых физиков, явно свидетельствуют против теории Бога как космического настройщика. Одно из них, как я уже говорил, – это избыточные размеры Вселенной и огромное число в ней мест, где жизнь (по крайней мере, «такая, какой мы ее знаем») не существует и не может существовать. Считая, что жизнь возможна только на планетах, но не на звездах, прикинем число планет. По консервативным оценкам, в нашей галактике существует примерно 100–200 млрд планет, а в наблюдаемой части Вселенной – около 1024 планет (это триллион триллионов, или 1 000 000 000 000 000 000 000 000). Большинство этих планет непригодны для жизни. Если цель божественного творения – человек, то зачем такие излишества?
 
Далее, избыточно количество не только миров, но и частиц. Насколько мы знаем, среди 12 известных типов элементарных частиц, из которых состоит материя (шесть кварков и шесть лептонов), только четыре типа частиц – верхние и нижние кварки, электрон и нейтрино – необходимы для существования физических объектов, включая планеты и людей. Оставшиеся восемь типов распались сразу же после Большого взрыва. Как и загадочная темная материя, они не имеют очевидного теистического объяснения.
 
Избыточное число планет и частиц – это подтвержденные предсказания естественных физических теорий. Их существование не следует из гипотезы Бога. Если тонкая настройка – это доказательство существования Бога, а естественная теология – форма науки, то теологам следовало бы объяснить, почему существует так много частиц, ненужных для жизни. А еще – какие физические константы принципиально важны для жизни и насколько точно они настроены. Неспособность сделать это доказывает, что сильный антропный принцип – всего лишь теологическая надстройка, поскольку привлечение Бога ничего не добавляет к нашим представлениям об окружающем мире.
 
Некоторые другие соображения также противоречат теистическому объяснению тонкой настройки. Человечество вымрет, когда Солнце, расширяясь в конце своего жизненного цикла, испарит нашу планету меньше чем через 5 млрд лет – при условии, что мы сами ее раньше не уничтожим путем ядерной войны или глобального потепления. Возможно, человечество спасется, массово мигрировав на другие планеты, но это не решает проблемы, поскольку Вселенная тоже погибнет, когда в результате роста энтропии ее температура упадет до абсолютного нуля. Теистам, однако, не стоит об этом беспокоиться, поскольку некоторые из них предсказывают неминуемое наступление конца света.
 
Вот еще одно свидетельство против гипотезы Бога: почти вся наша Вселенная негостеприимна для любой известной нам формы жизни. Поместите человека в случайное место во Вселенной или даже на случайную планету, и шансы на то, что он будет мертв уже через секунду, почти стопроцентны. Вряд ли можно сказать, что экстремальные температуры, излучение и отсутствие кислорода свидетельствуют о тонкой настройке Вселенной под наше существование. Более того, значительная часть поверхности Земли тоже не годится для человека: океаны (70 % поверхности планеты), пустыни, ледяные шапки и т. д. И это мир, придуманный и созданный специально для человека? Разумнее предположить, что человек в процессе эволюции адаптировался к имеющемуся миру, нежели считать, что этот мир создан специально для людей. Добавьте к этому огромное число хищников, болезней и паразитов, с которыми сталкивались наши предки и которые донимают нас до сих пор, и можно с полным основанием заключить, что Бог дал нам не особо комфортабельный дом. В самом деле, похоже, что эволюция позволила нам еле-еле продержаться в мире, готовом нас уничтожить.
 
Теистические объяснения должны учитывать, что человек сильно задержался со своим появлением, ведь Вселенной потребовалось 10 000 лет физической эволюции, прежде чем на нашей планете зародилась жизнь. Если Бог всемогущ и хотел создать именно человека, то почему он просто не сотворил Вселенную, человека и нужные нам виды сразу, как в Книге Бытия? И это не надуманный вопрос, сторонники религии должны на него ответить. В конце концов, если вы утверждаете, что понимаете характер и намерения Бога, разве вы можете отговариваться неведением в таких важных вопросах, как этот? Герман Филипс считает, что отсутствие удовлетворительного ответа на этот вопрос подрывает всю естественную теологию:
 
Какие у Бога могут быть причины для того, чтобы предпочесть долгий эволюционный путь в истории Вселенной и жизни, если он хотел создать именно род человеческий? Теистам не следует отвечать на этот вопрос традиционной банальностью о том, что пути Господни неисповедимы. Это уничтожит всякую предсказательную силу теизма и разрушит тем самым перспективы естественной теологии. Напротив, им следовало бы предложить убедительные причины, по которым Бог пошел долгим эволюционным путем, притом что главной его целью, как считается, было создание человека.
 
Разумеется, теисты могут ответить на это (и отвечают), что эволюция просто более изобретательна и способна к «самореализации», чем сотворение мира из ничего. Но это не объясняет, почему эволюции потребовалось так много времени, чтобы хотя бы начать движение. Аналогично, на наблюдения физика Шона Кэрролла о том, что не все свойства Вселенной подстроены под человека, теолог Уильям Лейн Крейг просто заявил, что у Бога, возможно, есть художественные таланты, о которых ранее никто не подозревал:
 
Но почему мы представляем себе Бога похожим на какого-то инженера? Может быть, он своего рода космический художник, которому хочется расцветить свой холст экстравагантными формами, которому нравится создавать эту сказочную Вселенную и придумывать фантастические детали для наблюдателей. Более того, откуда нам знать, что где-то в космосе не существует внеземной жизни, которая нуждается именно в такой тонкой настройке параметров? Или, может быть, Бог спроектировал Вселенную с такой избыточностью для того, чтобы оставить откровение о себе в природе, в точности так, как говорится в Послании к римлянам? Чтобы когда-нибудь физики, исследующие Вселенную, нашли «отпечатки пальцев» разумного Создателя, проявившего невероятный ум и невероятную точность при сотворении Вселенной.
 
Такие фантастические истории – последнее прибежище теолога, и опровергнуть их легче легкого, ведь доказательства («отпечатки пальцев» Бога) отсутствуют. Но подобная предвзятость делает естественную теологию неопровергаемой и потому недостойной серьезного рассмотрения. Да и возлюбленному Крейгом авраамическому Богу это не приносит никакой пользы. Даже если человек убежден, что Вселенная тонко настроена при участии какого-то божества, то почему это не может быть Аллах, Брахма или Кетцалькоатль? Как любил говорить о подобных проблемах Кристофер Хитченс, вся работа еще впереди.
 
Мы по-прежнему не понимаем, почему законы физики таковы, но ученых никогда не удовлетворит ответ «Потому что так захотел Бог». Может быть, ответ никогда не будет найден, но разница между ученым-натуралистом и последователем естественной теологии состоит в том, что ученые не считают, что добыли истину, если всего лишь придумали гипотезу, которую невозможно проверить. И до тех пор, пока не удастся найти проверяемый ответ, ученые будут просто говорить: «Мы не знаем».

Отрывок из книги Джерри Койна "Вера против фактов: Почему наука и религия несовместимы"

«Каждый из нас сам отвечает за то, что попадает в наш мозг, что будет волновать нас в зрелости и что мы будем знать»

Карл Саган

Файлы

Религиозно-идеалистическая культурология: идейные тупики

Параллельные миры

Религия и психические болезни

Мир без политики, нищеты и войн