Экономическое неравенство отражается на здоровье

Усиление неравенства между богатыми и бедными

Усиление неравенства между богатыми и бедными вызывает биологические повреждения тела и мозга. Жизнь в обществе с большим разрывом между богатыми и бедными создает постоянный социальный и психологический стресс. Во многих исследованиях показано, что это подтачивает организм разными путями, влияя на наш мозг, нашу иммунную систему и ДНК. Вот некоторые пути развития серьезных заболеваний и психических расстройств.
 
В западной культуре давно принято убеждение, что все люди созданы равными. Но в реальном мире наши возможности и ресурсы неодинаковы. Такое несоответствие подметил в 1894 г. Анатоль Франс, саркастично написав, что «закон, воплощая в себе величественную идею равноправия, запрещает спать под мостом и красть хлеб одинаково всем людям — богатым так же, как и бедным». Экономическое неравенство в последние десятилетия усиливается, особенно в США. В 1976 г. 1% самых богатых американцев владели 9% богатств страны; сейчас они имеют около 24%. Подобная тенденция наблюдается во всем мире.
 
Одно из последствий усиления бедности — ухудшение здоровья, и причины этого не столь понятны. Да, низкий социально-экономический статус (СЭС) означает меньшую доступность медицинских услуг и проживание в менее благоприятных для здоровья районах. И чем больше людей оказывается на нижних ступенях СЭС, тем сильнее возрастает число индивидов с медицинскими проблемами. Это не просто плохое здоровье у бедных и хорошее у всех остальных. Каждый шаг вниз по социальной лестнице связан с ухудшением здоровья.
 
Однако связь между социально-экономическим неравенством и плохим самочувствием объясняется не только неодинаковой доступностью медицинской помощи и большим количеством рисков. Такими факторами, как опасности, связанные с курением, употреблением алкоголя и зависимостью от фастфуда, или, наоборот, защита страхованием и посещение спортивно-оздоровительных комплексов, можно объяснить меньше половины различий в здоровье при разном уровне СЭС. Это наглядно показано в масштабных Уайтхолловских исследованиях, проводившихся под руководством эпидемиолога Майкла Мармота, где изучались риски для отдельных групп. Кроме того, такие же проблемы существуют в странах с всеобщим здравоохранением; если бы дело было в доступности медицинской помощи, то при всеобщем здравоохранении различия бы сгладились. Что-то другое, что-то достаточно сильное, должно быть связано с неравенством и вызывать проблемы со здоровьем.
 
Таким фактором, по-видимому, оказываются психологические последствия стресса из-за низкого СЭС. Психолог Нэнси Адлер из Калифорнийского университета в Сан-Франциско с коллегами продемонстрировала: то, как люди оценивают свое положение по сравнению с положением других, предсказывает состояние здоровья не хуже, чем разные объективные факторы, такие как текущий уровень дохода. Исследование показывает, что слабое здоровье связано не столько с бедностью, сколько с ощущением бедности. Эпидемиологи Ричард Уилкинсон и Кейт Пикетт из Ноттингемского и Йоркского университетов соответственно дополнили картину деталями, показав, что хотя бедность вредна для вашего здоровья, еще хуже по всем показателям может быть нищета на фоне изобилия — неравенство. Это касается уровня младенческой смертности, общей продолжительности жизни, ожирения, уровня убийств и т.д. Здоровье особенно портится, если вас постоянно тыкать носом в то, чего у вас нет.
 
Как правило, чем сильнее выражено неравенство в обществе, тем хуже качество жизни. При сравнении разных стран и разных штатов США оказалось, что чем сильнее неравенство, независимо от абсолютного уровня дохода, тем больше преступлений, в том числе убийств, и большее количество заключенных. Добавьте к этому большее число случаев травли в школе, подростковых беременностей и снижение уровня грамотности. Тут же больше психиатрических проблем, алкоголизма и наркозависимости, ниже уровень счастья и меньше социальная мобильность. И меньше социальной поддержки, поскольку выраженная иерархия — это противоположность равенства и гармонии, которые подпитывают дружбу. Такая мрачная картина помогает объяснить чрезвычайно важный факт, что при усилении неравенства здоровье страдает у всех.
 
Проблема затрагивает богатых так же, как и бедных. При усилении неравенства состоятельные люди обычно тратят больше ресурсов, чтобы отгородиться от мира трущоб. Я слышал, как экономист Роберт Эванс (Robert Evans) из Университета Британской Колумбии называл это «сепарацией богатых». Они тратят больше своих ресурсов на охраняемые резиденции, частные школы, бутилированную воду и дорогие натуральные продукты. И они дают много денег политикам, которые помогают богатым поддерживать их статус. Это большой стресс — воздвигать толстые стены, чтобы отгородиться от всего стрессирующего.
 
Одно дело — знать, что все эти психологические и социальные факторы влияют на заболевания. И совсем другое — показать, как этот стресс делает свою грязную работу внутри организма. Каким образом СЭС и неравенство «просачиваются под кожу?» Оказывается, исследователи успешно приближаются к ответу. Мы многое узнали о том, как бедность влияет на работу организма, выяснилось, что проблема социального неравенства вызывает тревогу именно из-за присутствия бедной части населения. Ученым удалось проследить физиологические последствия неравенства в трех ключевых областях: хроническое воспаление, хромосомное старение и работа мозга.
 
Тяжелый груз
 
Когда в 1990-е гг. Брюс Макьюэн (Bruce McEwen) из Рокфеллеровского университета ввел понятие аллостатической нагрузки, в представлениях о биологии заболеваний произошла революция. Наши тела постоянно подвергаются воздействиям окружающей среды, и мы остаемся здоровыми, если, получив эти воздействия, возвращаемся к исходному состоянию, поддерживая гомеостаз. Раньше, в рамках этих представлений, ученые фокусировались на отдельных органах, которые сталкиваются с конкретными проблемами. Концепция аллостаза дает иную картину: физиологические проблемы вызывают широкий спектр реакций по всему телу. Например, заражение пальца ноги приведет не только к воспалению на конце стопы, но также и к более отдаленным изменениям в организме, начиная от получения энергии из брюшного жира, и заканчивая химической активностью мозга во время сна. Пока продолжается эта биологическая суматоха, большая часть организма функционирует хуже, и урон для здоровья от этого может получиться не меньше, чем при сильных нарушениях в одном органе.
 
Тереза Симан (Teresa See- man) из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе подхватила эту идею и проверила весь организм, оценивая различные биоиндикаторы износа, включая повышение кровяного давления, уровень холестерина, липиды в крови, индекс массы тела, молекулярные маркеры гипергликемии и уровень гормонов стресса. Она показала, что этот набор разнообразных показателей хорошо предсказывает уровень физического здоровья и смертность.
 
Последние исследования Симан, как и других ученых, продемонстрировали связь низкого СЭС с высокой аллостатической нагрузкой, потому что в этом случае тело постоянно и безуспешно сражается за возвращение к нормальному, нестрессированному состоянию. Эти открытия обозначили важную тему: если для взрослого СЭС предсказывает аллостатический износ, то у ребенка СЭС оставляет сильный след на всю жизнь.
 
Низкий СЭС придает телам подростков предрасположенность к более раннему «старению». Однако ученые нашли и защищающие факторы. Хотя детство в бедном районе усиливает связь низкого СЭС с аллостатической нагрузкой, но если повезет и у матери будут время и силы заботиться о ребенке, это ослабит вредное воздействие.
 
Любой стресс может стать таким вредоносным воздействием. Оно не обязательно должно иметь отношение к деньгам, но обычно связано с социальным положением. Этот эффект показан и в моей собственной работе на павианах, спокойно живущих в восточноафриканских саваннах. В группе павианов в зависимости от места животного в социальной иерархии оно испытывает больший или меньший стресс. Если вы павиан с низким рангом — это социально стрессовая ситуация, и в вашем теле будут нездоровые изменения уровня гормонов стресса, таких как кортизол. Кроме того, в организме будут наблюдаться патологические отклонения в функционировании половой, сердечно-сосудистой и иммунной систем.
 
Вызванный иерархическим положением стресс влияет на здоровье у людей и животных в основном через процесс воспаления. Воспаление — один из лучших примеров палки о двух концах в биологии. Появляющееся после повреждения ткани воспаление окружает место травмы и запускает восстановление клеток. Однако хроническое обширное воспаление вызывает молекулярные повреждения по всему телу и, как показывают исследования, это способствует развитию различных заболеваний — от атеросклероза до болезни Альцгеймера. В последних исследованиях (включая мои собственные по воспалению в нервной системе в биологии. Появляющееся после повреждения ткани воспаление окружает место травмы и запускает восстановление клеток. Однако хроническое обширное воспаление вызывает молекулярные повреждения по всему телу и, как показывают исследования, это способствует развитию различных заболеваний — от атеросклероза до болезни Альцгеймера. В последних исследованиях (включая мои собственные по воспалению в нервной системе) продемонстрировано, что хронически высокий уровень стресса может способствовать хроническому воспалению. У людей нищета в детстве приводит к повышенной склонности к воспалениям во взрослом возрасте, поскольку усиливается экспрессия воспалительных генов и увеличивается количество маркеров воспаления, таких как С-реактивный белок, который связан с повышенным риском сердечного приступа. 
 
В работе Дженни Дун (Jenny Tung) из Дюкского университета показано, что у низкоранговых особей макак-резусов маркеров хронического воспаления больше, чем у доминирующих. Исследования на обезьянах позволили выявить наличие прямой связи между социальным стрессом и плохим здоровьем, поскольку у этих животных нет других факторов риска, таких как повышенный уровень курения и алкоголизма, которые мы часто наблюдаем у людей, обладающих низким социальным статусом.
 
Преждевременное старение ДНК
 
Влияние СЭС на организм стало яснее после изучения чувствительного маркера старения: участков ДНК на концах хромосомы, которые называются теломерами. Теломеры помогают сохранять наши хромосомы неизменными — молекулярные биологи любят говорить, что они похожи на пластиковые наконечники на концах шнурков, предотвращающие изнашивание. Каждый раз, когда хромосомы удваиваются перед делением клетки, теломеры укорачиваются; когда они становятся слишком короткими, клетки больше не могут делиться и теряют многие полезные функции. Укорачивание теломер предотвращается с помощью фермента теломеразы, который восстанавливает эти концы. Таким образом, состояние теломер в клетке многое говорит о биологическом «возрасте», и укорочение теломер, допускающее уязвимость и потрепанность хромосом, по сути отражает молекулярное изнашивание.
 
Биология теломер и психология стресса встретились в 2004 г. в исследовании специалиста по психологии здоровья Элиссы Эпель (Elissa Epel) из Калифорнийского университета в Сан-Франциско и Элизабет Блэкберн (Elizabeth Helen Blackburn) из Института биологических исследований Солка. Блэкберн — лауреат Нобелевской премии за новаторскую работу о теломерах. Они проверили 39 человек, живущих в условиях постоянного тяжелого стресса: женщин, ухаживающих за хронически больными детьми. Выяснилось, что у этих женщин в белых клетках крови были укороченные теломеры, понижена активность теломеразы, а ферменты и другие белки получали большие повреждения из-за окисления (которое может отключить теломеразу). Чем дольше болеет ребенок, тем больше стресса испытывают женщины и тем короче их теломеры, даже если исключить влияние потенциальных побочных факторов, таких как диета и курение. Теломеры у людей обычно укорачиваются с примерно одинаковой скоростью, и вычисления показали, что по сравнению с группой с низким уровнем стресса у этих женщин теломеры укоротились примерно на дополнительные десять лет, а в некоторых случаях сильнее.
 
Вслед за этим открытием последовало множество дополнительных исследований, показывающих, что факторы, вызывающие стресс, такие как глубокая депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство и переживание расовой дискриминации, могут ускорять укорочение теломер. Неудивительно, что при низком СЭС в детстве можно ожидать более коротких теломер во взрослом состоянии. Неблагополучный район, наблюдение или переживание насилия, семейная нестабильность (например, развод, смерть или лишение свободы одного из родителей) и другие особенности, характерные для бедности, в период детства связаны с укороченными концами хромосом во взрослом возрасте. Проведите свое детство в нищете — и к среднему возрасту ваши теломеры, возможно, будут примерно на десять лет старше, чем у тех, у кого было более удачное детство.
 
Таким образом, из-за нищеты изменения происходят везде, организм изнашивается начиная с макроуровня, то есть систем органов, и заканчивая микроуровнем отдельных хромосом. В большинстве исследований длины теломер сравнивают у бедных и богатых, так же как в работах, сравнивающих аллостатическую нагрузку. Но в некоторых исследованиях рассматривается весь спектр неравенства, снижение статуса шаг за шагом, и показано, что каждая ступенька вниз по лестнице СЭС, как правило, соответствует худшему состоянию биологических показателей старения.
 
Здоровье в странах и штатах
 
Во всем мире, если растет неравенство доходов внутри общества, то увеличивается количество социальных проблем и проблем со здоровьем. Эпидемиологи Ричард Уилкинсон и Кейт Пикетт продемонстрировали эту связь в своей книге 2009 г. «Уровень духа» (The Spirit Level). Они проранжировали страны в соответствии с экономической оценкой, данной ООН, которая называется «соотношение 20:20» и сравнивает, насколько самые богатые 20% населения богаче, чем самые бедные 20%. По мере увеличения разрыва значение индекса, включающего в себя ожидаемую продолжительность жизни, младенческую смертность, психические и другие проблемы, становилось все хуже. И эта тенденция не связана со средним доходом в этих странах. В штатах США ученые обнаружили такой же эффект. Исследователи проанализировали ситуацию в штатах, используя данные Бюро переписи населения США, так называемый коэффициент Джини, который сравнивает доход всего населения, а не только отдельных групп. И опять неблагоприятное воздействие на здоровье однозначно определялось неравенством и не могло быть объяснено средним доходом в штате. 

Выйти из-под контроля
 
ВВП на душу населения
 
Как показывают недавние биологические исследования, спуск по этим ступеням сопровождается также изменениями мозга и поведения. Моя лаборатория уже четверть века изучает, как длительный стресс влияет на мозг грызунов, обезьян и людей. Вместе с другими лабораториями мы выяснили, что одна из ключевых областей мозга, затронутых этой проблемой, — гиппокамп, отдел, необходимый для обучения и памяти.

Непрерывный стресс или чрезмерное воздействие глюкокортикоидов ослабляют память, понижая возбудимость гиппокампа, способствуя уменьшению количества связей между нейронами и подавляя образование новых нейронов. Другая задействованная область мозга — миндалина, отвечающая за тревожность и страх. Стресс и глюкокортикоиды усиливают эти ощущения. Вместо подавления активности, как они делали в гиппокампе, в этой области, отвечающей за страх, они повышают возбудимость и способствуют увеличению числа нейронных связей. Совокупность этих открытий помогает объяснить, почему при посттравматическом стрессовом расстройстве атрофируется гиппокамп и увеличивается миндалина. Еще одна область, попадающая под воздействие, — мезолимбическая дофаминовая система, отвечающая за предвкушение и получение подкрепления, а также мотивацию. При длительном стрессе работа этой системы нарушается, и в результате возникает предрасположенность к ангедонии или формированию зависимостей.
 
Бомбардировка глюкокортикоидами также влияет на префронтальную кору (ПФК), отвечающую за долгосрочное планирование, целенаправленную деятельность и самоконтроль. Из-за социального стресса и повышенного уровня глюкокортикоидов в ПФК между нейронами ослабляются связи и замедляется взаимодействие. Нарушается процесс миелинизации — создания изолирующих оболочек между нервными волокнами для ускорения передачи сигнала. Снижается общий объем клеток в этой области, и возникает хроническое воспаление.
 
Что происходит при таких нарушениях в ПФК? Возникают глупые импульсивные решения. Рассмотрим «временные предпочтения»: если вы выбираете между немедленным вознаграждением и большим, которое можно получить, если подождать, то чем дольше время ожидания, тем меньше хочется ждать. ПФК, как правило, справляется с этой проблемой. Но стресс усиливает «временные предпочтения»; чем больше хронический стресс, тем слабее ПФК активируется во время экспериментов с отсроченным подкреплением. У людей, живущих в условиях большего неравенства, сниженная активность ПФК затрудняла выбор долговременного здоровья вместо немедленного удовольствия. Этим нейробиологическим эффектом можно объяснить, почему люди с большим уровнем стресса в жизни чаще страдают от ожирения, пьют и курят больше, чем люди с меньшим стрессом.
 
Такие изменения в ПФК происходят и у детей. В независимых исследованиях Марта Фара (Martha Farah) из Пенсильванского университета и Томас Бойс (Thomas Boyce) из Калифорнийского университета в Сан-Франциско обнаружили, что в дошкольных учреждениях у детей с более низким СЭС обычно повышен уровень глюкокортикоидов, ПФК тоньше и менее активна, а связанные с ней самоконтроль и целенаправленность действий слабее выражены. По мере взросления детей эти эффекты усиливаются. К подростковому возрасту при более низком СЭС можно ожидать меньшего объема ПФК. А у взрослых при низком СЭС будет наблюдаться сниженная способность выбирать отсроченное подкрепление.
 
Некоторые из этих наблюдений поднимают сложный вопрос о курице и яйце. Возможно, изменения в мозге приводят к плохим решениям, которые погружают человека в еще большую нищету. Однако исследования говорят, что причины и следствия идут в ином порядке, начинаясь с СЭС и неравенства, влияющих на функцию ПФК, и только затем происходят другие неприятности.
 
Например, СЭС воспитанников детских садов позволяет предугадать, как работает их префронтальная кора, хотя вряд ли пятилетние дети скатились в нищету, промотав свою зарплату в барах или на ипподромах. Дополнительные доказательства были получены в исследовании 2013 г., которое провел Цзяин Чжао (Jiaying Zhao) из Университета Британской Колумбии с коллегами. Они проверили индийских фермеров, чье экономическое благополучие варьировало в зависимости от сезона. Когда их СЭС изменялся, переходя от нищеты во время посевного сезона к избытку после жатвы, следовали улучшения в работе ПФК.
 
На мой взгляд, самые важные доказательства были получены в исследовании, в котором СЭС у людей был понижен условиями эксперимента. У этих людей снижалась способность выбирать отсроченное подкрепление. В одном исследовании 2012 г. испытуемые играли в азартную игру друг против друга с разными стартовыми возможностями. «Бедные» с большей вероятностью брали в долг до будущего заработка и были менее склонны замечать полезные подсказки о стратегии игры.
 
В другом исследовании хуже справлялись с отсроченным подкреплением те испытуемые, которым было предложено представить себе сценарии финансовых потерь, по сравнению с теми, кто представлял себе нейтральные или прибыльные сценарии. Еще в одном исследовании испытуемым предлагали представить их финансовые затраты на дорогой ремонт автомобиля. При этом когнитивные способности не изменились у участников с высоким СЭС, но ухудшились у более бедных.
 
Почему временное ощущение низкого СЭС запускает изменения в мышлении, характерные в реальности для людей с низким СЭС? Одно из объяснений заключается в том, что это рациональная реакция, потому что сложно думать об откладывании денег на старость, если их едва хватает на продукты. Нищета делает будущее менее актуальным. Но есть и другое объяснение, связанное с сильным стрессом: долгосрочное планирование и самоконтроль утомляют ПФК. Увеличьте когнитивную нагрузку, предложив задачи, где требуется участие ПФК, и испытуемые с большей вероятностью перестанут контролировать соблюдаемую диету. Или можно, и ученые так и сделали, повысить когнитивную нагрузку, искушая лакомствами испытуемых, соблюдающих диету, и тогда они хуже будут выполнять тесты, где работает ПФК. Насколько это отражает буквальное метаболическое «истощение» ПФК, а не падающую мотивацию, остается непонятно.
 
В любом случае, более низкий СЭС создает хроническое беспокойство о деньгах, которое отвлекает и изматывает. Сложно решать задачу о вычитании набора чисел или удержать себя от употребления алкоголя, когда вы тревожитесь об арендной плате. Одно открытие в исследовании с воображаемым ремонтом автомобиля согласуется с этой интерпретацией. Когда испытуемые предполагали, что ремонт будет дешевым, участники с низким СЭС выполняли когнитивные задачи так же хорошо, как и те, у кого был высокий СЭС.
 
Конечно, нам надо лучше понять биологические последствия неравенства и научиться лучше лечить нанесенные им травмы. Но, честно говоря, мы кое-что знаем уже сейчас. Мы знаем достаточно, чтобы эта ситуация вызывала у нас праведный гнев. Возмутительно, что если дети были рождены не в той семье, то у них будет предрасположенность к проблемам со здоровьем уже к тому времени, когда они начнут учить алфавит. Чтобы доказать, что это неправильно, не нужны оценки воспаления или длины хромосом, но если такие измерения есть, они добавляют больше веса словам.
 
Перевод: М.С. Багоцкая
Автор: Роберт Сапольски
Источник: Журнал "В мире Науки" №02, 2019 г.

«Человек, который осмеливается потратить впустую час времени, еще не осознал цену жизни»

Чарлз Дарвин

Файлы

Введение в математическую философию

Принцип относительности

Революция надежды. Избавление от иллюзий

Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект