Куда вертится карусель прогресса?



Андрей Козлов

«Эти рыбки – остатки грандиозного опыта, теперь они тут прижились», – делает ремарку Андрей Козлов, доктор биологических наук и профессор, при входе в свой кабинет. В основанном им же Биомедицинском центре в Петербурге его гостей встречает аквариум с золотыми рыбками – точно такими же, как та, которая украшает обложку книги учёного – результат его 33-летних исследований, недавно опубликованный во всемирно известном издательстве Academic Press / Elsevier.



Наросты на голове рыбки, своеобразная «шапочка» – это доброкачественная опухоль, которая иногда разрастается так сильно, что у рыбки уже не видно ни глаз, ни жаберной щели

Всё пространство лаборатории Козлова напоминает, по его же собственному признанию, космический корабль с отсеками, поэтому неудивительно, что в нашей беседе Андрей Петрович упоминает даже экспедиции на Марс. Впрочем, открытия учёного на Земле по сложности, важности задач и по высоте научного полёта более чем сравнимы с космическими программами: создание вакцины против СПИДа он совмещает с прорывными исследованиями в онкологии и планирует в ближайшее время открытие новой научно-исследовательской лаборатории в стенах Санкт-Петербургского политехнического университета.

«Вы же приехали поговорить про книгу?» – задаётся он вопросом и, не дожидаясь ответа, начинает рассказ. Правда, далеко не только о книге и открытии,

которое может перевернуть представление об опухолях, но и о кризисе мировой науки, пороках системы, и даже о художественной литературе, посвящённой научным открытиям.

Его рассказ, который невозможно было прерывать вопросами, трудно не привести в форме повествовательной «мозаики» от первого лица.

О золотых рыбках и прививках от рака

«На обложке – золотая рыбка, потому что она является в книге действующим лицом, причём очень интересным. Согласно нашей гипотезе, которую мы подтвердили экспериментально, наросты на голове рыбки, своеобразная “шапочка” – это доброкачественная опухоль, которая иногда разрастается так сильно, что у рыбки уже не видно ни глаз, ни жаберной щели. Но, поскольку селекционеры отбирали её тысячу лет искусственным отбором, отсюда следует, что опухоли могут подвергаться искусственному (да и естественному) отбору. Этот парадоксальный вывод способен шокировать онкологов: это означает для них, что с опухолью можно справиться. Речь идёт о новой опухолевой парадигме и новых противоопухолевых технологиях.

Мы как будто забыли о том, что в слове “новообразование” есть корень “ново”, и сконцентрировались на патологии. Теория эволюции мало занималась ролью патологий в эволюции. Однако всем известно, какую важную роль играют мутации – при этом большинство из них вредны для носителей. То же самое и с опухолью. До сих пор все противораковые технологии основывались на концепции Рудольфа Вирхова о “золотой пуле”: её надо изобрести и убить ею все опухоли. Но время идёт, все схемы химиотерапии основаны на идеологии 1950-х годов, а опухоли продолжают сопротивляться. Более того, они становятся резистентными, устойчивыми к химиотерапии.

Поэтому современные онкологи задаются вопросом: может быть, опухоли надо не убивать, а переводить в хроническое состояние, как диабет?

Моя книга как раз об этом: возможно, если мы будем иначе обращаться с опухолями, пациенты будут дольше жить и меньше мучаться. Это книга не только про рыбок, но и про новый класс генов, который нам удалось предсказать и открыть: в опухолях создаются особые условия для экспрессии эволюционно новых генов. Неслучайно подзаголовок книги звучит так: “Роль опухоли в возникновении новых клеточных типов, тканей и органов”. А поскольку мы открыли новые виды генов, значит, мы можем открыть и новые профилактические и терапевтические подходы, делать новые вакцины и лекарства. Профилактические превентивные технологии позволят не допускать появления злокачественных опухолей, и можно будет делать прививки от них. Я знаю, как к этому идти. Каждый шаг – клиническое испытание. В основе – метрономная адаптивная терапия, на фоне которой надо заставлять опухоли дифференцироваться. Ставки высоки, но две мои вакцины по этой теме уже находятся на клинических испытаниях в США. Путь этот долог и требует больших денег. Возможно, моя книга по-настоящему “сработает” только через 100 лет...»

О восторгах и проклятиях научного труда

«Публикация книги – это большой этап в жизни учёного. Конечно, есть такие учёные, у кого собственных книг целый стеллаж, но толком этих книг никто не читает. А есть такие книги, которые пишутся всю жизнь – например, “Происхождение видов” Дарвина. Обычный ход науки таков: эксперимент – теория – практика. Гипотезы, как правило, оформляются в виде статей, а книга пишется, когда уже есть теория, более зрелая гипотеза. Выход книги – это, грубо говоря, созревание теории.

Лично я всегда мечтал опубликовать книгу в Academic Press, ведь это крупнейшее в мире издательство академических книг. И мне это удалось сделать – от российского Биомедицинского центра, директором которого я являюсь. Но я понимаю, что значение научной книги осознается, захватывает умы через два – три года, а то и 10 лет. Моя же работа велась 33 года: первую статью на эту тему я написал в 1979 году, а плотно “сел” за книгу последние три – четыре года. И теперь знаю, что на самом деле книга – это и восторг, и проклятие.

Закономерность вещей в мире такова, что большие научные открытия вызывают сильные энтропийные возмущения – на эту тему можно почитать у братьев Стругацких “За миллиард лет до конца света”. В моём случае возмущения были настолько сильными, что я не знаю, как уцелел. Книга порушила всё моё окружение».

О пороках системы, проблеме больших идей и полётах на Марс

«Наука находится в глубоком кризисе. И международная, и российская тем более. В советской науке была “изобретена” последовательность событий в жизни учёного: диплом, кандидатская, докторская, профессорская, членкоровская, академическая, памятник, ограда. И ничего от учёного: ни открытия, ни внедрения. Однажды я спросил у замминистра образования и науки России, какова политика министерства по отношению к открытиям. А он мне ответил: «А что такое открытие? Мы их больше не регистрируем». В Советском Союзе был комитет регистрации открытий, где можно было зарегистрировать что угодно, даже псевдооткрытие. А сейчас и регистрировать перестали.

В среде учёных даже была однажды дискуссия: некоторые говорили, что открытия делать не надо, потому что это ведёт к подтасовке данных.

Насчёт своей книги я всем говорю: вскрытие покажет, что у нас за открытие. Но без претензии на большое открытие создать ничего нового просто нельзя. Открытие – это то, что здорово, ах. Я смотрел как-то передачу про полёт на Марс. Нужно ли человеку лететь туда? Вроде и не нужно: из-за жёсткого излучения слишком много надо потратить на защиту человека, поэтому лучше послать роботов. Но ведь мы всё равно полетим. Почему? Потому что очень здорово. Ах!

Сегодня у нас нет больших идей в онкологии. Последняя из них была идея онкогена – ей уже лет 50. С тех пор было найдено много онкогенов, и оказалось, что почти все они работают в норме. Я говорю так: змея укусила себя за хвост. Но стоит отметить, что больших идей нет почти нигде.

Даже в журнале Nature была дискуссия, почему нет гениев? Раньше были, а теперь кончились. И один из вариантов ответа таков: это порок системы – все работают под одним и тем же фонарём, всем нужно цитирование, индекс Хирша. Про онкоген цитировать будут, а про другое – нет. В этом противоречие современной науки».

О СПИДе и уголовных делах


«Кроме онкологии, я занимаюсь СПИДом. Проект для Политехнического университета был, собственно, по СПИДу. По этой теме мы тоже сделали некоторые открытия: в 1987 году мы открыли первый случай ВИЧ-инфекции в Ленинграде, который был одним из первых в Советском Союзе. А потом я своими руками внедрил в Питере тестирование на ВИЧ и довёл за 10 лет статистику до миллиона анализов в год. Это так круто! В 2010 году в журнале Science вышла статья с моим портретом, наше открытие эффекта «генетического бутылочного горлышка» при передаче ВИЧ у наркозависимых попало в число лучших исследований в мире. Мы делаем вакцину против СПИДа, она проходит уже вторую фазу клинических испытаний и была упомянута министром здравоохранения РФ Вероникой Скворцовой на заседании Совета по модернизации экономики, которое недавно провёл премьер-министр Дмитрий Медведев в Петербурге. Мы верим, что наша вакцина станет важным шагом к победе над эпидемией СПИДа в России.

Правда, на пути исследований бывают даже уголовные дела. Когда мы в 1988 году зафиксировали в Ленинграде первую в СССР смерть молодой женщины от СПИДа, было возбуждено уголовное дело. Виновных, правда, не было.

В другой раз нас обвинили в том, что, когда мы делаем электронную фотографию вирусов иммунодефицита, мы можем заразить весь город.

Прокурорская проверка этого не подтвердила. Но это естественный процесс. У Даниила Гранина есть роман “Иду на грозу” про то, как физики делали открытия в 50-х годах. С тех пор мало что изменилось. Или, например, у Арчибальда Кронина в книге «Путь крестоносца» описываются проблемы принятия медицинской системой Англии новых открытий и прорывных исследований. Социальная система неблагодарна: не надо рассчитывать на высокие оценки, надо готовиться к новым проблемам».

О новых лабораториях и светлых умах

«Новые лаборатории – это моя страсть. Для скрининга на СПИД в нашем городе в конце 80-х – начале 90-х годов было создано 17 лабораторий, и я принимал в этом самое активное участие. Поэтому 400 метров в новом здании Политеха меня очень привлекают – это будет лаборатория молекулярной вирусологии и молекулярной онкологии. Долгое время я работал в СПбГУ, но у них изменились подходы к науке, и я искал себе другой университет, поскольку считаю, что это правильное сочетание – университет и исследования: научный сотрудник должен учить студентов. К тому же Политехнический университет выглядит сейчас более динамичным, чем многие другие, и более технологическим, больше интересуется биомедицинским кластером.

И мы совпали в наших убеждениях с проректором по науке Дмитрием Райчуком: Политехнический университет решил приглашать российских учёных. И нам это вдвойне приятно, потому что часто считают, что наших светлых умов не достаточно, обязательно нужны импортные. А наши подойдут, только если пройдут контроль качества за рубежом или будут иметь международные показатели – тот же индекс Хирша. А ведь в истории нашей науки есть примеры, когда известных людей – Иоффе и Ипатьева, к примеру – посылали за границу, давали им деньги, чтобы они там покупали оборудование, привозили на родину и всё делали здесь самостоятельно. Читали у Ильфа и Петрова “Одноэтажную Америку”? Герои прогуливались по кораблю и увидели двух человек, играющих в шахматы. “Ну точно наши”, – подумали они. Два молодых инженера, командированных в Америку. Их командировали, а они потом возвращались – и это гораздо лучше, чем нанимать из-за рубежа к нам. Поэтому инициатива Политеха пригласить российских учёных в лаборатории правильная».

О карусели прогресса и неизбежности побед


«Я большой сторонник того, что надо рисковать и стремиться делать открытия, делать обобщения, открывать новые законы природы, внедрять новые технологии и решать проблемы. Конечно, занимаясь СПИДом, мы поняли, что многие решения связаны с политической волей и наличием ресурсов. Но по этому случаю я нередко вспоминаю в американском Диснейленде аттракцион «Карусель прогресса». Это история одной семьи в XX веке: сначала зрители видят, как они сидят в гостиной, и дед говорит, что человек никогда не перелетит через Атлантический океан. Но карусель движется, и зрителю открывается другой сюжет: сидит та же семья в 30-е годы, когда полёты через Атлантику стали обычным делом, слушает радио и обсуждает, появится ли радио с картинкой. “Этого не будет никогда”, – снова говорит дед. Проходит ещё время – семья смотрит телевизор и обсуждает, полетит ли человек в Космос. И дед опять заявляет: “Этого не будет никогда”. Уж такова карусель прогресса. Так что однажды победим мы и онкологию, и СПИД».

Источник

«Между прочим, религиозный студент может придти в замешательство, недоумевая зачем бог создаёт проблемы, снабжая хищников красивой адаптацией для ловли добычи, при этом другой рукой снабжая добычу красивой адаптацией, препятствующей этому. Видимо он наслаждается этим спортом как зритель»

Ричард Докинз

Файлы

Язык тела: природа и культура

Предвидение науки и пророчества религии

Этюды о вселенной

Основы светской этики