Аристотель "Политика. Этика. Поэтика"

Аристотель

Полития

По своему содержанию «Афинская полития» Аристотеля делится на две части: историческую и систематическую. Первая содержит историю афинского государственного строя до конца V века и кончая восстановлением демократии в 403 году, вторая — описание самого строя, каким он был во время Аристотеля, в IV веке. Таким образом, «Полития» является тем произведением древности, в котором впервые обнаруживается связная история и связное описание афинского государственного строя; она раскрывает постепенное, органическое его развитие.
 
По «Политии», падение монархии и переход к аристократии совершается медленно, с необыкновенной последовательностью: архонт, первоначально менее важное лицо, занимавшее третье место, постепенно возвышается до положения первенствующего, становится выше не только полемарха, но и самого басилевса, советником и помощником которого он, может быть, первоначально был, а басилевс из монарха превращается во второстепенное лицо, во второго архонта, заведующего преимущественно делами культа. Формальной отмены царской власти тут нет: это — эволюция, а не революция.
 
Затем постепенно демократия занимает место аристократии. Многое из того, что приписывалось Солону и считалось нововведением, по «Политии» оказывается существовавшим и до него. Тиран Писистрат во многом является продолжателем и даже завершителем дела Солона, а в истории внешнего могущества Афин — предшественником вождей демократии V века.
 
Клисфенова реформа является дальнейшим развитием принципов, которые в зачатке существовали и раньше. Постепенно совершается демократизация Афин после Клисфена; в последующем строе Афин сохраняются пережитки старого, как, например, двойной жребий и тому подобное; постепенно открывается доступ к должностям для низших классов. Сам Перикл оказывается вовсе не таким новатором, каким его иногда изображали (например, М. Дункер).
 
В целом, «Полития» ясно показывает, что афинская демократия была чисто народным созданием, а не результатом честолюбия и интриг отдельных личностей. В этом раскрытии постепенности, органичности развития афинского строя состоит общее значение открытого памятника.
 
Кроме того, «Афинская полития» дала ряд новых фактов и пролила свет на многие вопросы, особенно в первой, исторической части (вторая часть содержит меньше нового, так как самое существенное было известно и раньше, благодаря цитатам лексикографов и других писателей древности). Таковы сообщения относительно падения царской власти в Афинах и возникновении архонтата, о смутах после Солона, о жребии, о роли совета, о нововведениях середины V века, об олигархических проектах 411 года, о соглашении демократов и сторонников Тридцати в 403 году и так далее.
 
«Полития» решила спор о солоновой сисахфии и её сущности; выяснила принцип, который лег в основание клисфенова деления на филы, триттии и демы, роль этих триттий; дала ряд хронологических дат, в том числе и дату эфиальтовой реформы ареопага. Многие моменты и подробности в истории афинской демократии она представила нам в новом виде. С её открытием многие гипотезы рушились; другие получили неожиданное подтверждение.
 
Правда, не все сообщения «Политии» внушают доверие; например, одно из самых интересных её свидетельств — о драконовских законах — одни считают весьма важным, а другие — нелепостью, явным анахронизмом. Последние указывают на сходство этих законов с олигархическими проектами 411 года, причём, ввиду некоторого противоречия с остальным текстом трактата, высказывались даже предположения, что эта глава вставлена в текст «Политии» позже, самим Аристотелем или даже интерполятором .
 
Влиянию Аристида, которого «Полития» выставляет вождём чистой демократии, «положившим начало тому, что Эфиальт довершил», неправильно приписывается массовое переселение граждан в город и начало содержания их на счёт государства: одно лицо выставлено здесь виновником сложного процесса, и ко времени Аристида отнесено то, что характеризует периклову и последующие эпохи. Пикантный анекдот о роли Фемистокла в деле реформы ареопага совершенно противоречит остальным свидетельствам и хронологии.
 
Во многих случаях в основе сообщений «Политии» лежит источник более или менее тенденциозный и враждебный демократии, хотя в общем взгляды Аристотеля и здесь умеренны и напоминают его взгляды в «Политике». Он относится с большим сочувствием к Солону, хорошо отзывается о Писистрате (как покровителе сельского класса), враждебен, однако, Аристиду (как вождю чистой демократии), очень холоден к Периклу; лучшими политическими деятелями «после древних» называет Никия, Фукидида (Алопекского) и даже Ферамена, которого защищает от упрёков в ниспровержении всех форм правления. Вообще он относится сочувственно к вождям аристократической партии, не будучи, однако, сторонником крайней олигархии; его симпатии на стороне середины.
 
В «Политии» встречаются иногда излишние, мелкие подробности и отсутствуют более важные сведения. Несмотря на все это, с её открытием изучение внутренней истории Афин вступило в новый фазис; историю афинской демократии пришлось во многом переделывать, некоторые научные труды по этой тематике, вышедшие в свет до 1891 года, сразу оказались устаревшими.

Этика

Считается, что название «Никомахова» эта работа Аристотеля получила постольку, поскольку впервые издана была около 300 года до н. э. именно Никомахом — сыном Аристотеля. Возможно, книга посвящена Аристотелем своему сыну Никомаху или отцу, которого тоже звали Никомах.

Аристотель делит все добродетели на нравственные, или этические, и мыслительные, или разумные, или дианоэтические. Каждая из этических добродетелей представляет собой середину между крайностями; Аристотель называет такие этические добродетели: кротость, мужество, умеренность, щедрость, величавость, великодушие, честолюбие, ровность, правдивость, любезность, дружелюбие, справедливость, практическая мудрость, справедливое негодование. Относительно нравственной добродетели Аристотель утверждает, что она есть «способность поступать наилучшим образом во всём, что касается удовольствий и страданий, а порочность — это её противоположность». Нравственные, или этические, добродетели (добродетели характера) рождаются из привычек-нравов: человек действует, приобретает опыт, и на основе этого формируются черты его характера. Разумные добродетели (добродетели ума) развиваются в человеке благодаря обучению.

Поэтика

В первой части этого сочинения дается общая характеристика термина «поэтика». Вначале Аристотель утверждает, что любое искусство (в частности, музыка — авлетика и кифаристика) основано на мимесисе, или подражании (например, музыка основана на подражании ритму жизни). Поэзия, по его утверждению, существует по двум причинам:
  1. Человеку с детства свойственно подражание.
  2. Подражание доставляет человеку удовольствие.
Аристотель доказывает это, утверждая, что любому человеку свойственно любопытство. В частности, любопытство наблюдения разного рода неприятных вещей, например, изображения убитых животных, и получения от этого удовольствия.

Затем, он дает чёткое определение комедии и трагедии. Комедия, по Аристотелю, — произведение, где изображены человеческие недостатки. Но здесь имеются в виду не пороки, а, как выражается сам философ, «ошибки и безобразие». Иными словами-разного рода глупые и нелепые ситуации, в которые попадает человек. Трагедия, по Аристотелю, — любое определённое действие, завершившееся на настоящий момент. Причём, это действие должно быть «страшным или серьёзным». В трагедии все действующие лица должны обладать определённой характеристикой и определёнными характерами. По Аристотелю, у характера каждого действующего лица должны быть четыре составляющие:
  • Благородство.
  • Характеры должны друг другу подходить.
  • Правдоподобность.
  • Последовательность.
В «Поэтике» Аристотель вводит в широкий оборот такие ключевые для нарратологии термины, как «перипетия», «узнавание», «гамартия», «катастрофа», «катарсис».

«В экспериментальных работах надо сомневаться до тех пор, пока факты не заставляют отказаться от всяких сомнений»

Луи Пастер

Файлы

Математическое и компьютерное моделирование

Забавное евангелие

Глаз разума

Наука и религия