Как создавался спутник-шпион Hexagon KH-9



В сентябре 2011 года в США были рассекречены материалы о проекте спутника-шпиона Hexagon KH-9 («Шестиугольник»), созданного в годы «холодной войны» для слежения за противниками Вашингтона, в том числе за СССР. Получив возможность говорить о своей работе, создатели спутника рассказали о нем агентству Associated Press. «Лента.ру» предлагает перевод материала.

Десять лет они трудились в странном, похожем на коробку и наполненном секретами здании без окон (кроме кафетерия), стоящем на холме над городским аэропортом.

На них были защитные комбинезоны, а на пути в «стерильную комнату» с оборудованием они проходили через воздушный душ.

Говорили они условными фразами.

Мало кто знал личность «Клиента», с которыми они встречались в наполненном дымом и обшитом деревянными панелями конференц-зале с шифрованной телефонной связью. Во время поездок они порой пользовались вымышленными именами.

В 1970-е годы над «Секретом» под Данбери работали более тысячи человек.

Но, несмотря на многочасовые смены и жесткие сроки, из-за которых иногда им приходилось пропускать семейные праздники и юбилеи, они не могли никому рассказать, чем именно занимаются – даже своим женам и детям.

Это были инженеры, ученые, конструкторы и изобретатели – «настоящие герои плаща и кинжала», душевно смеется 78-летний Фред Марра. Он сидит в ресторанном дворике в торговом центре «Данбери Молл», куда пришел выпить еженедельную чашку кофе с коллегами из корпорации Perkin-Elmer. Эти встречи, участники которых успели поседеть и начать терять слух, проходят уже 18 лет подряд. Совместные часы они проводят за разговорами о гольфе и политике, болезнях и внуках. Однако говорить о своих великих профессиональных достижениях до недавнего времени им было запрещено.
«Ах, ‹Шестиугольник›», – радостно выдыхает Эд Ньютон, для которого произносить это слово на людях до сих пор кажется почти предательством.

Проект, также известный как «Большая птица», считался самым удачным спутником-шпионом, созданным в годы «холодной войны».

С 1971 по 1986 год в космос были запущены 20 спутников, в каждый из которых загрузили почти по сто километров пленки и высокотехнологичные камеры. С их помощью спутники делали огромные панорамные снимки территорий Советского Союза, Китая и других потенциальных противников. Отснятые пленки спускали в контейнерах на парашютах в Тихий океан, где с помощью специальных крюков их подбирали военные самолеты C-130.

Размах, амбициозность и исключительная изобретательность, проявленные во время разработки Hexagon KH-9 («Шестиугольник»), были поистине захватывающими.

Потрясает и то, что из 20 запусков успешными оказались 19 (последняя миссия сорвалась из-за неполадки на ракете-носителе).

Не менее захватывают и 45 лет молчания, в течение которых многие унесли тайну с собой в могилу.

Информацию о «Шестиугольнике» рассекретили в сентябре. Наконец Марра, Ньютон и другие получили возможность рассказать, чем все эти годы занимались «на работе».

Узнав о снятии грифа «секретно», 64-летний инженер на пенсии объявил потрясенному бармену в местном ресторане: «Меня зовут Эл Гейхарт, я строил спутники-шпионы». Эти слова он гордо повторяет при каждом удобном случае.

«Я отдавал своему делу все силы, это было захватывающе. Это лучший опыт в моей жизни», – рассказывает Гейхарт. Его наняли сразу после окончания института, так что в «братстве» «Шестиугольника» он был одним из самых младших.

Инженер рассказал о сильном возбуждении, охватывавшем членов команды, когда они изучали сделанные от руки чертежи и работали над бесчисленными техническими вопросами, пользуясь лишь «логарифмическими линейками и учеными званиями» (компьютеров в то время еще не было). Все они осознавали, что участвуют разработке сложнейшего космического проекта.

По мере приближения сроков запуска и в дни, когда для отчетов приезжали «клиенты» – представители ЦРУ, а позже и Военно-воздушных сил – напряжение сильно возрастало. По меньшей мере однажды посетить завод в Данбери приезжал даже бывший президент Джордж Буш-старший, который в то время возглавлял ЦРУ.

В проекте участвовали и другие компании: пленку изготавливала Eastman Kodak, а сами спутники строила корпорация Lockheed. Что же касается камер и оптических систем, то их разрабатывала Perkin-Elmer – на тот момент крупнейший работодатель в Данбери.

«Зачастую мы приезжали на работу еще затемно, а домой уходили только после заката», – говорит 70-летний инженер на пенсии Пол Брикмейер.

Он вспоминает, как, получив в 1966 году заказ под грифом «совершенно секретно», Perkin-Elmer рассказала сотрудникам о «Шестиугольнике». Глядя на три десятка своих коллег, собравшихся в зале, Брикмейер подумал:
«Как такое вообще возможно сделать?»

Помочь претворить проект в жизнь помогла бешеная кампания по найму сотрудников, на которую откликнулись лучшие инженеры Северо-Запада США. Кроме того, Perkin-Elmer выделила для «Шестиугольника» новое здание площадью 25 тысяч квадратных метров – то самое, на холме, похожее на коробку.

Инженерам пришлось ждать, пока они пройдут проверку, и это оказалось крайне необычным опытом: ФБР допрашивало как членов семей, соседей и бывших коллег кандидатов, так и их самих, причем вопросы касались буквально всего – от отношения к азартным играм до сексуальных предпочтений.
«Они хотели убедиться, что нас не подкупить», – говорит Марра.

В ходе ожидания, которое порой растягивалось на год, кандидаты занимались сравнительно узкими задачами. Работали они все вместе в одном здании, однако для чего их наняли, пока никто не понимал.

76-летний Джозеф Прусак провел в таком режиме полгода. Когда же ему наконец рассказали о «Шестиугольнике», Прусак, прежде работавший инженером в гражданских космических проектах, подумал, не совершил ли он самую большую ошибку в своей жизни.


Сборка Hexagon KH-9 на заводе Lockheed. Фото с сайта nro.gov.

«Я подумал, что они сошли сума, – рассказал инженер. – Они хотели создать спутник длиной 18 метров и весом 13 с половиной тонн, который снимал бы со скоростью пять тысяч миллиметров пленки в секунду. Точность и сложность задачи просто взорвали мой мозг».

Несколько лет спустя, после множества удачных запусков, инженеру показали, на что способен «Шестиугольник» – фотографию его собственного дома в пригороде Фэрфилда.
«От изобретения Google Earth нас отделяли световые годы, – говорит Прусак. – Между тем на фотографии мы могли разглядеть бассейн на заднем дворе».

Спутники строили и раньше – например, «Корону» или «Гамбит». Однако ни один из них не обладал столь высоким разрешением и не был столь технологически сложен. «Шестиугольник» давал крупномасштабные снимки советских ракет, бункеров для подлодок, авиабаз и даже целых батальонов на учениях.

По данным Национального управления военно-космической разведки США, в один кадр «Шестиугольника» умещался участок земли протяженностью 885 километров – примерно такое же расстояние разделяет Вашингтон и Цинциннати.

Первые «Шестиугольники» проводили в космосе по 124 дня, однако по мере модернизации срок их службы увеличился вдвое.
«Просто невероятно, что в самый разгар "холодной войны» мы располагали подобными техническими разведданными, – удивляется космический историк Дуэйен Дей. – Нам было нужно знать, чем они занимались, где именно, а также не готовят ли вторжение в Западную Европу. Благодаря ‹Шестиугольнику› мы чувствовали себя уверенно, так как американскому руководству больше не приходилось действовать на ощупь".

Еще одним успехом, который обеспечил «Шестиугольник», стала важная информация, которая использовалась в 1970-х годах в ходе переговоров об ограничении стратегических вооружений между США и СССР.

С самого начала большое значение имела секретность, и в особенности это касалось Данбери: получение небольшой компанией крупного контракта (его объем так и не был рассекречен) и последовавшее стремительное развитие фирмы дало повод заподозрить, что происходит нечто необычное.

На самом заводе стояла **гигантская термовакуумная камера*, которую никак нельзя было замаскировать. Она использовалась для испытаний съемочного оборудования в экстремальных условиях, имитирующих открытый космос. Еще там была «трясучая, грохочущая и качающаяся комната», в которой создавались условия, симулирующие запуск.

В одном докладе Национального управления военно-космической разведки говорилось: «Вопрос в том, как спрятать слона». Ответ оказался простым: «Какого такого слона?» В результате сотрудникам было приказано игнорировать любые вопросы журналистов и ни в коем случае не давать информации даже о самых незначительных деталях, касающихся их работы.

Однако скрыть пуски с авиабазы «Ванденберг» в Калифорнии было уже невозможно, так что вскоре в журналах об авиации появились упоминания о «Большой птице». В 1975 году в программе «60 минут» был показан сюжет о военно-космической разведке, в котором рассказывалось про мир «Алисы в Стране чудес». В этом мире американские и советские разведчики знали о взаимных запусках «небесного ока» (знали о них и другие страны). Однако никакого подтверждения или хотя бы публичного упоминания о подобных программах не последовало.

Для сотрудников Perkin-Elmer соблюдение клятвы о сохранении тайны было вопросом чести.
«Мы были как те, кто работал над первой ядерной бомбой, – рассказывает 87-летний Оскор Бирендсон. – Это была не просто клятва. Нам доверили безопасность страны. Разве может быть большая степень доверия?».

Даже жены, которым не только запрещалось общаться с работниками компании во время их поездок, но даже знать, куда они едут, по большей части соглашались хранить тайну. Они знали, что работа их мужей была секретной, и понимали, что вопросы задавать нельзя.
«Мы принадлежим к поколению Второй мировой войны, – говорит Линда Бронико, чей муж Эл рассказал ей только о том, что разрабатывает панели управления и кабели. – Мы все были знакомы со слоганом ‹Из-за болтливого языка тонут корабли›».

Ну и потом Perkin-Elmer считалось очень престижным местом работы: компания платила большие деньги, предоставляла хороший соцпакет, организовывала сотрудникам турниры по гольфу и софтболу, возила их на пикники, ради которых заказывались целые парки развлечений, и устраивала потрясающие рождественские праздники для детей.
«Нам это нравилось, – признается Марра. – Это была наша жизнь».

Возможность поделиться воспоминаниями о той жизни и раскрыть долго сохраняемую тайну вызывала целый спектр эмоций – от гордости до ностальгии и облегчения, хотя кое-кто испытал и горе.

Мэр города Марк Баутан узнал о том, что его отец работал над «Шестиугольником», только после того, как того пригласили с выступлением на первую встречу коллег, которая прошла в октябре в здании бывшего завода. Правда, его отец Дональд Баутан, в прошлом также возглавлявший администрацию города, был слишком болен и не смог принять во встрече участия. Через несколько дней он умер.

Баутан рассказал, что на протяжении многих лет вместе с братьями и сестрами докучал отцу (который работал конструктором) вопросами, чем он занимается. В какой-то момент они поняли, что эта тема находится под запретом.

«Узнав о ‹Шестиугольнике›, я стал смотреть на него совсем по-другому, – признается Баутон. – Он был не просто моим папой, со вспыльчивым характером и собственным мнением обо всем на свете. Он был солдатом "холодной войны», который занимался невероятно важным нашей нации делом".

Бетти Остервейс встреча тоже принесла смешанные чувства. Она узнала не только о тайной работе своего покойного мужа, но и о последних секундах его жизни.

«Все эти годы, – рассказывает она, – я гадала, что произошло» в тот ужасный день в 1987 году, когда ей позвонили и сообщили, что ее 53-летний муж Генри Остервейс, занимавшийся заключением контрактов, скончался от инфаркта на работе. Во время встречи бывшие коллеги мужа успокоили ее, что все закончилось быстро.

Стоя вместе с сыном, дочерью и внуками на заводе, где прежде работал ее муж, и слушая слова памяти, Остервейс вдруг почувствовала потрясение от масштабов всего открывшегося ей – самопожертвования, тайны и гордости.

«Теперь я знаю, что это была не просто какая-то компания по продаже прибамбасов… теперь я знаю, что он заключал контракты, от которых зависла свобода и безопасность нашей страны, – говорит она. – Какая прекрасная тайна. И какое прекрасное наследие».

Источник

«Счастье дается только знающим. Чем больше знает человек, тем резче, тем сильнее он видит поэзию земли там, где ее никогда не найдет человек, обладающий скудными знаниями»

Константин Паустовский

Файлы

Религиозно-идеалистическая культурология: идейные тупики

Величайшее Шоу на Земле

Прошлое, настоящее, будущее человека

Этюды о вселенной