О «Болотной» и марксизме

Письмо В. Арсланова в редакцию «Скепсиса» «Надо ли участвовать в митингах “За честные выборы”»?

«Детская» болезнь левого движения — почти религиозная жажда чистоты марксизма. Но она — свидетельство глубинного непонимания его, и, как мы знаем из нашей истории, страдающие от этой болезни в детстве в зрелом возрасте нередко оказываются фанатиками самого темного догматизма. Имеющие действительную чистоту своей души, как известно, не озабочены публичной демонстрацией ее. Маркс и Энгельс во второй половине 50-х гг. готовы были, по словам Энгельса, присоединиться к не пролетарскому движению, но зато массовому и в основе своей справедливому. В результате они, писал Энгельс, совершили бы неизбежно трагические ошибки и потеряли бы свои головы, но другого выбора для них не было, потому что важнее общее справедливое дело, чем неизбежное в данном случае поражение и даже унижение марксизма. Об этом сюжете Мих. Лифшиц написал в своей статье «Ветер истории» с достаточной ясностью, которая, очевидно, не убедительна для А. Тарасова.

Пока у наших марксистов будет преобладать их «я», даже в самом облагороженном виде, а именно в виде заботы о чистоте учения, никакие аргументы не будут действовать. Существует масса теоретических проблем, где настоящему марксизму приходилось сталкиваться с сектантской непримиримостью, вся борьба «течения» с яростными фанатиками 30-х годов концентрировалась вокруг подобных проблем, большей частью касавшихся вопросов философии, эстетики и искусства, но имевших практическое значение. Например, леворадикальные марксисты 20-30-х годов отвергали такие понятия, как «справедливость», «прекрасное», «гуманизм», называя их буржуазными и мелкобуржуазными. Лифшицу и Лукачу потребовалось затратить немало сил и времени, чтобы доказать именно мелкобуржуазность подобных якобы революционных воззрений. Ленин называл эту болезнь «детской», но она переросла в самый чудовищный догматизм сталинского времени, приняв великодержавные и черносотенные формы.

А затем время показало, что «последним марксистом» оказался именно Лифшиц, а те, кто обвиняли его в отступлении от чистоты учения, стали, как М. Храпченко, поддерживать либералов и просто врагов Маркса и Ленина в 70-е и последующие годы. На мой взгляд, марксизм, как и всякое настоящее демократическое учение и движение, начинается с готовности пожертвовать всем ради даже не большого, но реального развития способности основной части населения, а не только «чистого» пролетариата, понимать свои действительные интересы и защищать эти интересы посредством самоорганизации. Вот почему всем нам надо прилагать усилия, чтобы «Болотная» из митинга превращалась в очаги, пусть небольшие, объединения людей. Пусть это будут, например, дискуссионные клубы для начала, общества взаимной помощи (подобные рабочим кассам в начале пролетарского движения), иначе говоря, чтобы опыт защитников Химкинского леса расширялся и становился массовым. Только в решении конкретных проблем, если марксисты смогут говорить что-то дельное, а главное, делать что-то полезное, мы сможем завоевать авторитет у народа. Ведь легче всего сидеть в своем углу и писать тексты, в которых звучат ужасно революционные фразы и высасываются из пальца ужасно марксистские «идеи», — и презирать несознательные массы. У А. Платонова есть образ одного сельского активиста и «чистого» марксиста, который разорил деревню, потом съел последнего в деревне петуха и стал «скорбеть о несознательном человечестве». Очень хочу надеяться, что у наших «чистых» марксистов до этого не дойдет,

А в целом такое впечатление, что и Америка, и наши либералы, и КПРФ, и радикальные левые, вроде А. Тарасова, участвуют в избирательной кампании Путина, отрабатывая каждый по-своему, сознательно или бессознательно, отведенную им роль. Ну зачем, например, Америке нужно было демонстрировать на весь мир, как ходят к ним в посольство лидеры «Болотной»? Настоящих-то своих агентов они тщательно скрывают: мало кто в свое время знал, что Ельцин бегал к ним и в 1991-м, и в 1993-м годах. Так вот, и «радикально левые» в нынешней ситуации играют ту же роль, что и, скажем, С. Пархоменко с Ю. Латыниной: они откалывают от «Болотной» все то население России, которое хотело бы жить без бандитов и воров, жить своим честным трудом — не только на заводе, но и на своей ферме, при своем маленьком бизнесе, работать без дани, приносимой чиновничеству и «крышевикам». Если закулисные политтехнологи показывают на всю страну дочку Ясина, которая объясняет, что Болотная — это возврат к либерализму 90-х годов (и вся провинция соображает: это значит возврат к тем временам, когда людям не платили зарплату месяцами и годами), то «радикально левые» убеждают в том же самом, но с помощью других якобы марксистских аргументов, а именно — «Болотная» это, мол, болото, сборище бездельников, а не настоящего народа и пролетариата. Тогда как известное определение пролетариата у Маркса гласит: это все те, кто живет продажей своей рабочей силы капиталу. Другое дело, что могут быть разные слои и подразделения в самом пролетариате, со своими сильными и слабыми сторонами. Но это уже другой вопрос. Еще важнее то, что Ленин считал необходимым поддерживать все протестные движения, от религиозных сектантов до студентов и профессоров, хотя никто из них к пролетариату отношения не имел. Дело в том, что настоящее пролетарское движение имеет своей целью освобождение всех, а не только пролетариата. Тут водораздел между Марксом и Лениным, с одной стороны, а с другой — меньшевизмом, экономизмом и тому подобными мелкособственническими (по сути, а не по представлению о самих себе) идейными течениями, которые лишь для себя хотели бы воли, перефразируя известные слова поэта. А сейчас это водораздел между теми, кто так или иначе поддерживает постсоветскую бюрократию, находящуюся ныне при власти везде, от экономики до культуры и науки, — и теми, кто считает абсолютно необходимым лишение ее власти. Так вопрос стоял и в 1991-м году (когда под видом демократии свою власть укрепили худшие слои советской бюрократии в союзе с криминалом и Западом), так стоит он и сейчас — до тех времен, пока эта главная проблема для нашей страны не будет решена.

За несколько месяцев до своей смерти Мих. Лифшиц в 1983 году наметил два главных сценария будущих неизбежных, как он это ясно понимал, реформ: либо союз отечественных бандитов и бюрократов с Западом против основного производительного населения страны, либо союз основного производительного населения страны с Западом (разумеется, с другим Западом, способным понимать, к чему его приведет превращение всего третьего мира в толпу, охваченную диким «холерным» /мусульманским, например/ бунтом, а также с Западом антибуржуазным, демократическим) против отечественного жулика и кровопийца. За второй вариант стоит побороться — более важной задачи для марксизма в России сейчас нет. Тот, кто так или иначе препятствует единству людей, заинтересованных в устранении власти мафии, кто раскалывает едва-едва наметившееся единство интеллигентных жителей Москвы, не желающих спокойно выносить тотальное вранье, с большинством населения страны, страдающим от государственного бандитизма, населения, вынужденного продавать свою рабочую силу не капиталу даже, а мафии, грабящей страну, — тот работает на первый, осуществленный в 1991-м году, сценарий.

Закончу словами Мих. Лифшица, как будто специально написанными на обсуждаемую тему:

«“Чистый марксизм”, демонически-чистый марксизм вульгарной социологии — как своего рода анархобесие, мелкобуржуазное ультра, явление псевдореволюционного декадентства, хотя и питающееся корнями внизу. Это явление аналогично модернизму, цветы зла»

(Лифшиц Мих. Varia. М.: 2010. с. 140).

Мне очень жаль, что А. Тарасов занял такую позицию по отношению к «Болотной». Судя по его недавней критике действий провокаторов-ультра, благодаря многолетним усилиям которых антиглобалистское движение предстало для всего мира как сборище хулиганов и погромщиков, я числил его среди возможных союзников. И еще два слова в заключение: левые не выйдут сегодня из тупика, если не усвоят разработанную в 30-е годы «течением» тактику «борьбы на два фронта»: и против нынешнего режима, и против якобы оппозиционного ему либерализма, не словесно усвоят, а во всем богатстве ее действительного содержания. Необходимая составляющая тактики «борьбы на два фронта» — единство по главному гражданскому вопросу, не мешающее, а предполагающее полную свободу товарищеской полемики по идейным вопросам (философским, проблем культуры, религии и т.д.). Таково условие создания единого народного фронта, как это было понято Г. Лукачем еще в период написания им знаменитых «Тезисов Блюма». Эти идеи Лукач и Лифшиц развивали на протяжении жизни, о чем, в частности, свидетельствует статья Мих. Лифшица «Либерализм и демократия» (1968 год).

Источник

«Счастье дается только знающим. Чем больше знает человек, тем резче, тем сильнее он видит поэзию земли там, где ее никогда не найдет человек, обладающий скудными знаниями»

Константин Паустовский

Научный подход на Google Play

Файлы

Поиски механизма гравитации

Маркс, Энгельс и Ленин о науке и технике

Советский коммунизм. Новая цивилизация?

Революционное богатство