Божественный отбор



Человеческие сообщества, насчитывающие более 150 членов, не могут существовать. По крайней мере так следует из формулы, выведенной в 90-е британским антропологом Робином Дунбаром. Он сопоставил максимальный размер групп, которые могут образовывать различные виды приматов, с размером определенных участков мозга, предположительно отвечающих за социальные связи. И выяснил, что для человека предел примерно равен 150: группы большего размера должны распадаться или погибать.

Выводы Дунбара вызывают споры, но очевидно, что для выживания крупных групп необходимы мощные социализирующие факторы. Считается, что один из таких факторов - религия. Она не дает покоя исследователям культурной эволюции: почему в любом обществе неизбежно складывается система верований в сверхъестественное? Каков ответ на вечный вопрос эволюционистов - в чем польза?

Одна из версий гласит, что религия - эволюционное благо, результат адаптации: она помогает людям сотрудничать, а следовательно, выживать. Эту теорию поддерживают несколько свежих исследований, но доминирует другая точка зрения: религия - побочный продукт развития, а точнее, формирования психологических механизмов, выгодных всему обществу, таких как альтруизм. «Побочников» среди ученых гораздо больше, чем адаптационистов, и их исследовательская традиция старше. Впрочем, расхождения между этими подходами выглядят не столь значительными, если сравнить их со взглядами биолога Ричарда Докинза. В книге «Бог как иллюзия», которая скоро впервые выйдет на русском языке, Докинз доказывает, что религия - не просто побочный продукт, а вирус.

ИГРЫ С БОГОМ

Просоциальное, то есть полезное для общества поведение - необходимое условие существования групп. Оно опирается на три фактора. Первый - забота о родственниках (то есть в том числе и о собственных генах). Второй - «взаимный» альтруизм, оказание услуги в обмен на услугу (или обещание услуги). Чтобы индивид мог максимально выгодно использовать взаимный альтруизм, остальные должны ему доверять, то есть ему необходима высокая репутация. Отсюда возникает третий фактор: забота о собственной репутации. Индивид с низкой репутацией - обманщик, халтурщик, преступник - опасен для общества и может быть наказан и исключен из сообщества.

Религия, как отмечают канадские психологи Ара Норензаян и Азим Шарифф в подробном обзоре, опубликованном в одном из последних выпусков Science, подталкивает людей больше заботиться о своей репутации. Хорошую репутацию можно заиметь и обманом, но всевидящего наблюдателя, который непременно воздаст за добро и накажет за зло, не обмануть. И чем крупнее религия, тем больше вероятность, что присутствующие в ней сверхъестественные агенты будут контролировать нравственность.

Чтобы количественно измерить эффективность «понятия о Боге», Норензаян и Шарифф провели эксперимент. Добровольцам предлагалось сыграть в игру «Диктатор», нередко используемую в исследованиях альтруизма (Newsweek писал о ней в №27 за 2008 г.). Им выдавалась сумма в $10, часть которой (любую - от $0 до $10) можно было уступить невидимому незнакомому партнеру. До игры участники выполняли несложное словесное упражнение, в ходе которого половина из них сталкивалась со словами «дух», «божественный», «Бог», «священный» и «пророк» (это активизировало в их сознании представление о «невидимом контролере»). Эти игроки уступали партнеру в среднем $4,22, тогда как те, которым «религиозные» слова не попадались, - $1,84.

Религия, однако, требует от человека не только помощи ближним. Большинству верующих приходится выполнять различные трудоемкие ритуалы и соблюдать множество неудобных ограничений. В чем их эволюционный смысл? Возможно, они преследуют ту же цель, что и забота о репутации: способствовать просоциальному поведению и бороться с халтурщиками. Причастность к религии является сигналом для других: «Я свой, добросовестный член общества, мне можно доверять». Чтобы халтурщики не могли «подделать» этот сигнал, он становится по-настоящему трудоемким: требует столько сил, что подделывать его невыгодно. Затраты же окупаются: члены сообщества могут больше доверять друг другу и тратить меньше сил на контроль.

ПРОДУКТ НЕИЗВЕСТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Ричард Сосис, антрополог из Университета Коннектикута, изучал статистику выживаемости 200 американских коммун, основанных в XIX в. как религиозными, так и светскими общинами. В суровых условиях выживаемость особенно сильно зависела от того, насколько все члены маленькой коммуны были готовы сотрудничать в полную силу и соблюдать общественные нормы. С каждым годом количество поселений уменьшалось, однако доля уцелевших религиозных коммун всегда была в 2–4 раза больше, чем доля светских. Сосис предположил, что дело в количестве налагаемых религией жестких ограничений: чем сложнее подать сигнал «я свой», чем он ценнее и значимее, тем эффективнее работает коммуна. Анализ данных о 22 категориях ограничений (на алкоголь, курение, азартные игры, стиль одежды и пр.), действовавших в 83 коммунах (53 светских и 30 религиозных), подтвердил эту гипотезу: чем больше ограничений, тем дольше существовало поселение.

Сосис считает спор между «побочниками» и адаптационистами очень важным и надеется скоро упрочить пока еще слабые позиции последних. «Является ли религия продуктом адаптации, конечно, открытый вопрос, - признает он, - но я готов держать пари, что является».

«Такое пари я готов принять, - говорит психолог из Оксфорда Джастин Барретт, один из самых известных эволюционистов-религиоведов. - Если Ричард окажется прав, я угощу его обедом». По мнению Барретта, недавно получившего грант почти в 2 млн фунтов на трехлетний проект по исследованию религии, «побочный» подход лучше согласуется с имеющимися данными и объясняет больше свойств религии. Барретт сравнивает религию с современными земледельческими технологиями: являясь адаптивными и принося благо, они не являются продуктом естественного отбора. Сам Барретт - христианин. По его словам, вера совершенно не мешает анализировать собственную религию. «То, что создает и изменяет религии, - это человеческая деятельность, человеческие когнитивные системы и окружающая среда, - объясняет он без тени смущения. - Возможность применения к ним научных методов полностью соответствует моему мировоззрению».

Мировоззрению Ричарда Докинза такая возможность тоже соответствует, однако он приходит к другим выводам. «Верующие умирали и убивали за своих богов; бичевали себя в кровь, обрекали на пожизненное безбрачие и молчальничество - и всё ради религии. Зачем? В чем ее польза?» - спрашивает он в своей книге «Бог как иллюзия». Пользы - то есть улучшения шанса генов индивидуума на выживание - он не находит. Чем же тогда объяснить исключительную живучесть религии? «Организм может производить некие действия не потому, что это выгодно ему самому, - напоминает Докинз, - а потому, что им манипулируют гены другого организма, возможно, паразита». Речь, конечно, идет не о генах в буквальном смысле, а о единицах-репликаторах культурной информации (так называемых мемах, гипотетическом аналоге генов). В данном случае организмом является человечество, а репликаторами-«генами» паразита - религиозные идеи.

СУД ВМЕСТО РЕЛИГИИ

«Религиозное поведение может оказаться злополучным, досадным побочным продуктом некоей более глубинной, нижележащей психологической особенности, которая является или являлась в прошлом действительно ценной для выживания», - предполагает Докинз. Эта особенность - доверчивость нашего мозга к информации, передаваемой предыдущими поколениями. Наибольшие шансы на выживание имеет ребенок, который беспрекословно слушается старших (не ешь незнакомые ягоды, не суй пальцы в розетку) - подобно солдату или компьютеру. Но компьютеры не могут отличить разумную команду от бесполезной и выполняют все подряд, в том числе и те, которые может отдавать вирус. Так и люди усваивают ценный опыт: «Не купайся в кишащей крокодилами Лимпопо». А вместе с ним - сомнительные с рациональной точки зрения заветы: «В полнолуние нужно принести в жертву богам козу, иначе будет засуха». Это и есть, по Докинзу, команды вируса - религиозных верований.

«На мой взгляд, гипотеза Докинза, очень здравая и хорошо обоснованная, не вступает в противоречие с несомненными свидетельствами того, что религия способна приносить благо», - считает эволюционист Александр Марков, ведущий научный сотрудник Института палеонтологии РАН. Докинз хочет сказать, что религия подобно вирусу может распространяться за наш счет, даже если не является полезной. А это возможно, потому что дети больше верят взрослым, чем собственным глазам.

Марков добавляет, что религия - важный сплачивающий фактор на определенном этапе развития человечества, и одни сообщества в ней еще нуждаются, а другие - уже скорее нет. Тут Марков приводит в пример Северную Ирландию.

В одной из разновидностей эксперимента Норензаяна и Шариффа участники до игры «Диктатор» сталкивались со словами из двух наборов: описанного выше религиозного и общественно-правового («гражданский», «присяжные», «суд», «полиция», «договор»). Первые жертвовали в среднем $4,6, а вторые - $4,4, то есть эффект оказался практически одинаковым. По мнению ученых, сменяются движущие силы просоциального поведения. Религия перестает быть необходимой: растет доверие к надежным светским институтам, взявшим на себя часть ее функций.

Источник

«Научные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей»

Карл Маркс

Файлы

Величайшее Шоу на Земле

Возвращение времени. От античной космогонии к космологии будущего

Бог не любовь: Как религия все отравляет

Фашизм: идеология и практика