Власть против прогресса

Власть против прогресса

Летом 2019 года в Вашингтоне, округ Колумбия, в аналитическом центре состоялся гала-концерт по сбору средств, типичный для исследовательских и правозащитных организаций. Темой была «Игра престолов», названная так в честь чрезвычайно популярного сериала HBO. Эту организацию, Институт конкурентного предпринимательства (Competitive Enterprise Institute, CEI), многие считают самой влиятельной организацией в Вашингтоне по борьбе с изменением климата.
 
После своего избрания президент Дональд Трамп поручил директору CEI Майрон Эбелл курировать перевод сотрудников в Агентстве по охране окружающей среды США. В 2015 году президент Трамп назвал изменение климата мистификацией, а в следующем году заявил газете The Washington Post: «На мой взгляд, это погода меняется. Я не очень-то верю в то, что на изменение климата влияет человек». В 1998 году Эбелл помог создать «Коалицию более хладнокровных руководителей», финансируемую компаниями, работающими на ископаемом топливе, которая описала свою миссию как «развенчание мифов о глобальном потеплении». Эбелл предсказал победу, как только общественность признает «неопределенность науки о климате».
 
Сотрудники газеты The New York Times получили копию списка приглашенных на ужин на «Игре престолов» и таким образом впервые смогли выяснить, кто обеспечил денежные дотации CEI. «Трудно понять, кто финансирует движение по отрицанию климатических изменений, ведь многие аналитические центры, продолжающие подвергать сомнению сложившуюся науку о климате, являются некоммерческими группами, которые не обязаны раскрывать своих спонсоров, – пишет таблоид. – Так, программа недавно организованного институтом гала-концерта, в которой был указан список корпоративных спонсоров, предоставила нам редкую возможность оценить количество средств, обеспечивающих работу этих мозговых центров».
 
Неудивительно, что многие из спонсоров института оказались компаниями, занимающимися продажей ископаемых видов топлива. Некоторые были заинтересованы в отмене правил, которые могли навредить их бизнесу. 
 
«Топливно-нефтехимическая группа, которая лоббирует интересы производителей бензина, настаивала на снижении стандартов расхода автомобильного топлива, что является одним из важнейших направлений политики администрации Барака Обамы в области климата», – отмечает Times.
 
Похоже, что ни одна компания, работающая на ископаемом топливе, не оказала большего влияния на обман общественности и нарушение законодательства о климате, чем ExxonMobil. Внутренняя документация Exxon показывает, что с 1970-х годов компания знала, что ископаемое топливо нагревает планету. Но вместо того, чтобы предупредить общественность, Exxon пожертвовала десятки миллионов организациям, скептически настроенным в отношении изменений климата, чтобы сбить общественность с толку, подчеркивая научную неопределенность науки о климате. «Мы попали в эту передрягу не потому, что отапливаем свои дома или отвозим детей в школу. Именно этого хотят от нас компании, работающие на ископаемом топливе. Мы жертвы небольшой группы гигантских компаний, которые опрометчиво и намеренно игнорировали последствия своей собственной науки и беззастенчиво делали все, чтобы обмануть общественность», – объяснил лидер кампании #ExxonKnew.
 
Но если финансирование тех, кто заинтересован в ископаемых видах топлива, развращает политику и убивает планету, почему климатические активисты так долго это терпят?
 
Сила лицемерия
 
В середине января 2020 года климатические активисты на предвыборном митинге кандидата в президенты от демократической партии Пита Буттиджича подняли плакаты с надписью: «Пит берет деньги у миллиардеров, работающих на ископаемом топливе».
 
«Мы и правда обеспокоены кандидатами, которые брали деньги у руководителей компаний, работающих на ископаемом топливе, – сказал организатор протеста Гриффин Синклер-Уингейт. – Как человек, который по-настоящему обеспокоен изменением климата и знает, что нашей жизни угрожает климатический кризис, я считаю, у нас не может быть президента, который берет деньги у руководителей компаний, работающих на ископаемом топливе». Буттиджич сказал в свою защиту: «Я взял на себя обязательство по использованию ископаемого топлива», но Синклер-Уингейт указал, что кандидат «организовал сбор средств в винном погребе или винной пещере с Крэйгом Холлом, который руководит фирмой, финансирующей инфраструктурные проекты на ископаемом топливе».
 
Перед журналистами Синклер-Уингейт назвался представителем молодежного движения Нью-Гэмпшира. Но также он являлся оплачиваемым сотрудником 350.org, группы, созданной и возглавляемой климатическим активистом Биллом Маккиббеном. Оказывается, 350.org финансируется «миллиардером ископаемого топлива» Томом Стейером, который также баллотировался в президенты. Вероятно, большую часть своего богатства Стейер накопил на инвестициях во все три основных вида ископаемого топлива – уголь, нефть и газ. В 2014 году The New York Times сообщила, приводя слова коллеги Стейера по отрасли, что его фирма Farallon Capital Management является «якорем в индонезийской угольной промышленности». «Привлекая деньги в сектор, которому не уделяется должного внимания, они помогли расширить там угольную промышленность».
 
Как мы уже видели, замена угля древесиной в бедных и развивающихся странах, таких как Индонезия, может положительно сказаться на прогрессе в области развития человеческого потенциала и охраны окружающей среды. Неуместно соглашаться на финансирование ископаемого топлива и при этом нападать на других за то же самое. Еще менее уместно об этом лгать.
 
Когда в июле 2019 года Стейер объявил, что баллотируется в президенты, основатель 350.org Билл Маккиббен и глава Sierra Club Майкл Брюн не скупились на похвалы. Стейер – это «чемпион по климату», написал в Twitter Маккиббен, добавив, что «его только что опубликованные политические планы в области климата чертовски хороши!» Брюн отметил: «@TomSteyer уже много лет является лидером в области климата, и я рад видеть, что еще один чемпион по климату присоединился к праймериз». Но многие демократы и активисты по борьбе с изменением климата не разделяли их энтузиазма. «Пожалуйста, убедите этого парня уйти в отставку. Это огромная трата денег», – сказал один из них. «Билл, – написал другой человек, – если ты и правда в сговоре со Стейером, ты потеряешь в этой борьбе всякий авторитет».
 
Формы, поданные в налоговую службу благотворительной организацией Стейера фондом TomKat, показывают, что в 2012, 2014 и 2015 годах она передала 350.org 250 тыс. долларов. Не исключено, что Стейер давал деньги 350.org также и в 2013, 2016, 2017, 2018, 2019 и 2020 годах. На это указывает то, что 350.org в каждом из своих ежегодных отчетов, начиная с 2013 года, благодарил либо благотворительную организацию Стейера фонд TomKat, либо его организацию NextGen America. В 2018 году 350.org сообщил о доходах в размере почти 20 млн долларов. Стейер потратил 250 млн, баллотируясь на пост президента, и не менее 240 млн долларов с 2013 года, чтобы влиять на выборы на федеральном уровне. Также с 2012 года Стейер внес свой вклад в Sierra Club, Совет по защите природных ресурсов (NRDC), Центр американского прогресса (CAP) и Фонд защиты окружающей среды (EDF).
 
Маккиббен в 2014 году заявил газете The Washington Post, что «его не беспокоило», что Стейер сколотил большую часть своего состояния на ископаемом топливе, потому что он пообещал отказаться от этих инвестиций. В статье не упоминается, что Стейер финансировал организацию Маккиббена. «Эколог сказал, что Стейер заслуживает похвалы за готовность отказаться от прибыльной карьеры, – сообщала газета, – и что даже многие из самых ярых борцов против ископаемого топлива в какой-то момент получили от отрасли выгоду».
 
В июле 2014 года Стейер сообщил газете The Washington Post, что откажется от ископаемого топлива к концу этого месяца, но в августе 2014 года его пресс-секретарь признался The New York Times, что он этого не сделал. «Farallon по-прежнему инвестирует в отрасли, производящие углерод, и помощники [Стейера] отказались сообщить, просил ли г-н Стейер продать эти активы. По-видимому, эта просьба окажет значительное влияние, учитывая его роль учредителя». Но в той же статье помощники Стейера добавляют: «Он остается пассивным инвестором, хотя они отказались озвучить размер его инвестиций».
 
Стейер искажал свои инвестиционные вклады еще в течение пяти лет. В июле 2019 года он сказал ABC News: «Послушайте, в нашем бизнесе мы инвестировали во все отрасли экономики, включая ископаемое топливо. Когда я понял, какую угрозу это представляет для нашей окружающей среды, для народа Соединенных Штатов и людей во всем мире, я изменился. Я избавился от всего этого. Я оставил свой бизнес». Но всего несколько недель спустя, когда на него надавили в этом вопросе на предвыборном митинге, он признался: «Наверное, остались какие-то клочки» инвестиций в ископаемое топливо. Тем временем Bloomberg News обнаружил, что Стейер удержал миллионы инвестиций в добычу угля, нефтепроводы и гидроразрыв пласта для нефти и природного газа.
 
Так ли уж это важно? В конце концов, там, где группы климатических скептиков, такие как CEI, работают над уничтожением климатической политики, 350.org и другие экологические группы используют деньги Стейера для поддержки экологически чистой энергии, а не для ее уничтожения, верно? Неверно. Мало того, что 350.org, Sierra Club, NRDC и EDF финансируются миллиардерами, работающими с ископаемым топливом, они все также пытаются уничтожить крупнейший в Америке источник безуглеродной электроэнергии – ядерную энергетику.
 
Экологичность внутри
 
Маккиббен – один из самых влиятельных экологических активистов Америки и, как мы видели, успешно выступал за закрытие АЭС в Вермонте, что способствовало росту выбросов штата на 16 %, а не снижению на 25 %, как планировалось.
Но Маккиббен не единственный активист в области климата, который добился закрытия атомной электростанции и замены ее ископаемым топливом. Все крупные группы климатических активистов в Америке, включая Совет по охране природных ресурсов (NRDC), EDF и Sierra Club, стремились закрыть атомные электростанции в США, принимая деньги или инвестируя в газовые компании, в организации, работающие с возобновляемыми источниками энергии, и их инвесторов, которые могут заработать миллиарды, если атомные станции будут закрыты и их заменит газ.
 
Уничтожение атомных электростанций оказывается прибыльным бизнесом для компаний-конкурентов, работающих на ископаемом топливе и возобновляемых источниках энергии. А все потому, что атомные электростанции вырабатывают большое количество электроэнергии. В течение 10 лет владелец Indian Point может получить доход в размере 8 млрд долларов. За 40 лет выручка легко может составить 32 млрд долларов. Если завод закроется, эти миллиарды будут направлены в компании, занимающиеся природным газом и возобновляемыми источниками энергии. Sierra Club, NRDC и EDF начиная с 1970-х работали над закрытием атомных электростанций и заменой их на ископаемое топливо и небольшое количество возобновляемых источников энергии. Они создали подробные отчеты для политиков, журналистов и общественности, чтобы показать, что ни АЭС, ни ископаемое топливо не нужны для того, чтобы удовлетворить спрос на электроэнергию, благодаря энергоэффективности возобновляемых источников. И все же, как мы видели, почти везде, где атомные станции закрыты или еще не построены, их заменяет ископаемое топливо.
 
Фонд Sierra Club брал деньги непосредственно у компаний, специализирующихся на солнечной энергии. Руководитель инвестиционного банка Barclays по возобновляемым источникам энергии, директор и помощник генерального советника SolarCity, основатель и генеральный директор Sun Run, генеральный директор Solaria и другие – все они входили в совет директоров Фонда Sierra Club. В состав попечительского совета и консультативных попечителей EDF также вошли инвесторы и руководители компаний, занимающихся добычей нефти, газа и возобновляемых источников энергии, в том числе Halliburton, Sunrun, Northwest Energy и многих других.
 
NRDC помог создать и вложить 66 млн долларов в фонд акций Black Rock «Ex Fossil Fuels Index Fund», который, по сути, вкладывает значительные средства в газовые компании. А в финансовом отчете за 2014 год NRDC сообщил, что почти 8 млн долларов было вложено в четыре отдельных фонда прямых инвестиций в возобновляемую энергетику. «Если бы защитник окружающей среды взглянул на активы [NRDC], – писал в 2015 году репортер на экологическом сайте, – он бы удивленно вскинул бровь: 1200 акций Halliburton, 500 акций Transocean, 700 акций Valero. Marathon, Phillips 66, Diamond Offshore Drilling – они тоже там».
 
Основателем и спонсором «Друзей Земли» был нефтяник Роберт Андерсон, владелец Atlantic Richfield. В 2019 году он выделил «Друзьям Земли» сумму, эквивалентную 500 тыс. долларов. «Что делал Дэвид Брауэр, принимая деньги от нефтяника?» – задумался его биограф. Ответ заключается в том, что он был пионером стратегии экологического движения по получению денег от инвесторов в нефтегазовой сфере и продвижению возобновляемых источников энергии в качестве способа одобрить закрытие атомных электростанций.
 
Совет по защите природных ресурсов даже помог Enron распределить сотни тысяч долларов среди экологических групп. «Что касается охраны окружающей среды, наш опыт показывает, что Enron можно доверять», – заявил представитель NRDC Ральф Кавана в 1997 году. В то время руководители Enron обманывали инвесторов на миллиарды долларов в рамках грандиозного преступного заговора, который в 2001 году привел к банкротству компании. С 2009 по 2011 год юристы и лоббисты EDF и NRDC выступали в защиту и помогали разработать сложное законодательство в области ограничения и торговли квотами на выбросы, которые создали бы и позволили некоторым из их спонсоров воспользоваться рынком торговли квотами на выбросы углерода стоимостью свыше 1 триллиона долларов США.
 
Климатические активисты уже давно предполагают, что финансируемые за счет ископаемого топлива организации, отрицающие изменение климата, массово перерасходуют его, но так ли это на самом деле? Это легко проверить, учитывая, что правительство требует, чтобы некоммерческие организации публично раскрывали свои доходы. 
 
Климатические активисты значительно превосходят климатических скептиков. Совокупный годовой бюджет двух крупнейших экологических организаций США, EDF и NRDC, составляет около 384 млн долларов. Для сравнения: совокупный годовой бюджет двух крупнейших климатических скептиков, Института конкурентного предпринимательства и Института Хартленда, составляет всего 13 млн долларов. Эта сумма, 384 млн долларов, значительно превосходит все средства, которые Exxon в течение двух десятилетий выделяла организациям, скептически настроенным по отношению к изменениям климата.
 
Можно возразить, что существуют и другие организации, которые критикуют политику в области климата и выступают против нее, в том числе Фонд «Наследие» (доход в размере 87 млн долларов), Американский институт предпринимательства (доход 59 млн долларов) и Институт Катона (доход 31 млн долларов). Но все эти три организации, даже если и выступают против многих предлагаемых способов борьбы с изменением климата, признают, что люди меняют климат. Американский институт предпринимательства одобрил как налог на выбросы углерода, так и государственные исследования и разработки инноваций в области чистой энергии.
 
Есть много других организаций, в том числе Организация по охране природы (выручка 1 млрд долларов в 2018 году) и Центр американского прогресса (44 млн долларов в 2018 году), которые поддерживают возобновляемые источники энергии и выступают против ядерной энергии.
 
Разрушение ядерного оружия
 
Весной 2016 года Элизабет Уоррен, сенатор от Массачусетса и кандидат в президенты от Демократической партии 2020 года, отправилась в Чикаго, чтобы выступить на торжественном ужине по сбору средств, организованном ведущей экологической группой штата Иллинойс – Центром экологического права и политики (ELPC). Его основатель Говард Лернер имел хорошие связи в кругах Демократической партии. Лернер был старшим советником президента Обамы по вопросам энергетики и окружающей среды с 2007 по 2008 год. Помимо Уоррен, на мероприятии также выступил сенатор США Дик Дурбин (штат Иллинойс). В то время ELPC стремился отменить один пункт в законодательстве штата Иллинойс, который предполагал распространение на атомные станции небольшой доли субсидий, которые штат уже предоставил разработчикам ветровых и солнечных батарей. Лернер был давним борцом с ядерным оружием, он вносил свой вклад в отмену строительства новых атомных станций и останавливал работу уже существующих в течение как минимум 30 лет начиная с 1980-х годов.
 
«Все с волнением ждут, когда построится новый завод по производству природного газа», – сказал он, имея в виду предполагаемое увеличение числа рабочих мест. Но даже в этих словах сквозит ложь. Если на атомной станции среднего размера, как правило, занята тысяча человек, на аналогичном по размеру заводе по добыче природного газа обычно трудится менее пятидесяти. Все, что способствует закрытию атомных электростанций, является хорошим бизнесом для компаний и инвесторов, работающих на природном газе и возобновляемых источниках энергии. Поэтому неудивительно, что когда ELPC обратился к тем деловым кругам, которые непосредственно выиграли бы от отмены атомных электростанций, поучаствовать в организации торжественного ужина, многие из них с радостью согласились стать спонсорами.
 
Самым важным именем в списке была Invenergy, компания, занимающаяся разработкой и природного газа, и ветрогенераторов. Для Invenergy финансирование ELPC могло быть частью ее усилий по закрытию атомных электростанций штата Иллинойс. В то же время Invenergy активно лоббировала в законодательном органе штата, внося взносы в кампанию и продвигая возобновляемые источники энергии.
 
В феврале 2012 года новый исполнительный директор Sierra Club отправился в Time, чтобы сделать признание: его организация приняла более 25 млн долларов от инвестора в природный газ и пионера в области гидроразрывов пласта Обри Макклендона. Бывший исполнительный директор Sierra Club регулярно путешествовал по Соединенным Штатам вместе с Макклендоном, пропагандируя экологические преимущества природного газа. Новый исполнительный директор Майкл Брюн осудил факт принятия финансирования от Макклендона и решил, что Sierra Club больше не будет принимать деньги от компаний, занимающихся природным газом.
 
Брюн сказал Time, что в 2010 году, «обнаружив взнос от инвестора в природный газ, он понял, что это может испортить организацию», и потребовал, чтобы в будущем клуб отказывался от любого финансирования. Брюн назвал свое решение трудным, но в то же время правильным. «[Дополнительные] средства составили бы четверть нашего бюджета на весь год. Это был не просто одноразовый чек. Но существовали веские причины, по которым нам нужно было это сделать». Репортер Time спросил, почему Брюн раскрыл секретные вложения в природный газ лишь «спустя более чем 1,5 года после того, как было принято решение о прекращении финансовых связей с газовой промышленностью».
 
«Он говорит, что его беспокоит известность, которую природный газ и бурение нефтяных скважин получили в результате последнего ежегодного обращения президента Обамы “О положении страны”, когда тот заявил, что бурение газа “создает рабочие места, электростанции и заводы, которые чище и дешевле, а это доказывает, что мы не должны выбирать между окружающей средой и нашей экономикой”».
 
Вероятно, это и так, но еще одна возможная причина, по которой Брюн согласился прийти с этой историей в Time, заключается в том, что члены Sierra Club, выступающие против гидроразрыва, пожаловались журналисту, который собирался рассказать эту историю. Тот репортер, Рассел Мокибер из журнала Corporate Crime Reporter со штаб-квартирой в Вашингтоне, округ Колумбия, отправил в Sierra Club электронное письмо, чтобы узнать, принимали ли они деньги от компаний, занимающихся гидроразрывом:
 
…Я получил электронное письмо от Мэгги Као, представителя Sierra Club.
 
Во вторник Као мне пишет: «Мы не берем и не собираемся брать никаких денег ни у одной газовой компании».
Я пишу в ответ: я понимаю, что вы этого не делаете и не сделаете. Но брали ли вы деньги у Chesapeake?
Это было во вторник. Затем проходит вся среда. И весь четверг. Ответа по-прежнему нет. Затем в четверг вечером Као пишет: «Хорошо, Брюн побеседует с вами в 7:30 вечера».
 
Кстати, Као добавляет: «Посмотрите статью, только что опубликованную в журнале Time Magazine. Оказывается, Sierra Club не хотел, чтобы эта история всплыла в Corporate Crime Reporter.
 
При Брюне Sierra Club никогда не переставал получать деньги от заинтересованных компаний, связанных с природным газом. Фактически он радикально увеличил объем поступлений от них. В этот период Club принял дополнительные 110 млн долларов от Майкла Блумберга, бывшего мэра Нью-Йорка, владельца Bloomberg Media Group, кандидата в президенты от Демократической партии 2020 года и крупного инвестора в природный газ. Когда я опубликовал эти факты, некоторые люди в Twitter возразили, что богатство Блумберга не только в природном газе. Кроме того, он заботится об изменении климата и стремится заменить уголь природным газом, что я всячески поддерживаю.
 
Но нельзя иметь и то, и другое одновременно. У Блумберга не меньше конфликтов интересов, чем у Обри Макклендона, Тома Стейера и Exxon. Когда такие организации, как 350.org и Sierra Club принимают деньги от двух таких компаний, осуждая своих оппонентов за то, что они принимают деньги от двух других, они непростительно лицемерят. Встает вопрос: как давно именно нефтегазовые компании финансируют экологические организации, которые борются за закрытие атомных станций?
 
Грязная война Брауна
 
1 июля 1979 года около 30 тыс. человек собрались на взлетно-посадочной полосе в удаленной части побережья центральной Калифорнии, чтобы послушать Джексона Брауна, Бонни Райт, Грэма Нэш и других поп-звезд, которые собирались выступить на концерте No Nukes («Без ядерного оружия»). Концерт был вдохновлен растущей негативной реакцией на ядерную энергетику, вызванной антиядерным блокбастером «Китайский синдром» и расплавлением ядерного топлива в реакторе на АЭС Три-Майл-Айленд, случившемся 12 дней спустя после премьеры фильма.
 
Губернатор Калифорнии, 41-летний Джерри Браун, появился на мероприятии и попросил предоставить ему возможность выступить перед аудиторией. Организаторы мероприятия заподозрили губернатора в неискренности и допрашивали его в течение часа. Убедившись в том, что он и правда настроен против ядерной энергетики, они позволили ему выступить перед зрителями. Оказавшись на сцене, Браун польстил молодым посетителям концерта. По его словам, они олицетворяли собой «торжество народа над властью», «растущую силу для защиты планеты». Браун пообещал собравшимся: «Я лично намерен использовать все возможности для апелляции, если Комиссия по ядерному регулированию проигнорирует волю этого сообщества».
 
Публика несколько минут аплодировала Брауну стоя. В завершение своей речи он скандировал: «Нет Дьябло! Нет Дьябло! Нет Дьябло!» На следующий день заголовок в местной газете San Luis Telegram-Tribune округа Обиспо гласил: «Митинг направил Брауна против Дьябло». Этот заголовок и первоначально холодный прием со стороны организаторов концерта заставили освещавшего событие местного журналиста решить, что губернатор передумал и спонтанно примкнул к антиядерному движению. На самом деле Браун незаметно руководил антиядерными кампаниями в течение многих лет.
 
Тремя годами ранее антиядерные группы выступили с инициативой голосования, которая фактически запретила бы ядерную энергетику, в то время как союзник Брауна ввел закон, запрещающий строительство новых станций до того, как будут созданы хранилища для отходов. Когда электроэнергетические компании штата выступили против законопроекта, губернатор Браун пригрозил в случае, если они не отступят, провести кампанию в пользу более радикальной инициативы по голосованию. Коммунальные предприятия уступили и позволили принять закон, и Браун его подписал.
 
Когда San Diego Gas & Electric попытались построить АЭС в рамках проекта Sundesert, Браун атаковал их через подконтрольные ему агентства. Его союзники из Калифорнийской энергетической комиссии утверждали, что вместо этого будущий спрос должен удовлетворяться за счет сжигания нефти и угля. Совет Брауна по воздушным ресурсам Калифорнии поддержал Комиссию по энергетике Калифорнии и пришел к выводу, что «новые электростанции, работающие на ископаемом топливе, могут быть построены во многих частях Калифорнии без ущерба для окружающей среды».
 
Уходящий комиссар Энергетической комиссии штата Калифорния возразил против того, что он считал неоправданной недооценкой агентством будущего спроса на электроэнергию, основанной на предположениях о значительном сокращении энергопотребления за счет более энергоэффективных зданий и бытовых приборов. Этот человек обвинил Брауна и его союзников в «преднамеренной попытке остановить развитие ядерной энергетики в штате». Поведение Брауна возмутило его коллег-демократов, которые считали, что атомные электростанции будут еще множество десятилетий обеспечивать страну дешевой и экологически чистой электроэнергией. Попытка уничтожить Sundesert была «организована губернатором по его собственным мотивам, – заявил член государственного собрания. – Очевидно, что к сути дела это никакого отношения не имело».
 
Браун гордился тем, чего достиг. Узнав, что антиядерные активисты взяли на себя ответственность за блокировку строительства завода, Браун похвастался репортеру: «Я заблокировал завод Sundesert». Между 1976 и 1979 годами Браун и его союзники уничтожили так много атомных электростанций, что если бы они были построены, то на сегодняшний день Калифорния вырабатывала бы почти всю свою электроэнергию на электростанциях с нулевым загрязнением окружающей среды. Большинство людей полагали, что крестовый поход Джерри Брауна против ядерной энергии являлся сугубо идеологическим. В конце концов, он защитник окружающей среды, который принимает активное участие как в вопросах изменения климата, так и в борьбе с ядерной энергетикой.
Однако правда немного сложнее.
 
В конце 1960-х правительство Индонезии попросило отца Джерри Эдмунда Пэта Брауна, который с 1959 по 1967 год занимал пост губернатора Калифорнии, помочь рекапитализировать принадлежащую государству нефтяную компанию Pertamina после кровавой гражданской войны в стране. У Пэта Брауна были хорошие связи на Уолл-стрит. Бывший губернатор привлек 13 млрд долларов, что на 2020 год составляет более 100 млрд долларов. В обмен на услуги Брауна Pertamina предоставила ему исключительные права на продажу индонезийской нефти в Калифорнии. В то время значительное количество нефти сжигалось в Калифорнии для производства электроэнергии, а не только в транспортной сфере.
 
Особенность индонезийской нефти заключалась в том, что она содержала меньше серы, чем большая часть американской нефти. Таким образом, в ходе ее использования образовывалось меньше диоксида серы, загрязнителя, который способствует возникновению смога и респираторных заболеваний, в том числе и астмы. Новые ограничения на загрязнение воздуха означали, что индонезийская нефть будет пользоваться в Калифорнии монополией, которую будет гарантировать семья Браун.
 
Дэн Уолтерс, бывший обозреватель Sacramento Bee, раскрывший связи Брауна с индонезийской нефтью, сообщили мне, что убедился в том, что Кэтлин Браун унаследовала долю нефтяного богатства своего отца, чего нельзя сказать о Джерри. Вскоре после того, как впервые стал губернатором, Джерри Браун предпринял действия, которые защитили нефтяную монополию его семьи в Калифорнии. Браун назначил своего бывшего руководителя компании Тома Куинна директором Совета по воздушным ресурсам Калифорнии, который изменил нормы загрязнения воздуха, в результате чего Chevron закрыла нефтеперерабатывающий завод. Это предприятие вывело бы нефть Аляски на рынок Калифорнии и стало бы напрямую конкурировать с нефтяным бизнесом семьи Браун. В то же самое время другой высокопоставленный политический помощник Джерри Брауна, ставший назначенцем Ричард Мауллин, председатель Комиссии по энергетике Калифорнии, начал оказывать давление на коммунальные службы штата, чтобы они сжигали больше нефти, а не переходили на ядерную энергетику.
 
Затем Джерри Браун сделал топ-менеджера по инвестициям компании Getty Oil судьей верховного суда штата. Человек от Getty собирал политические взносы для отца Брауна, когда тот был губернатором, а затем для Джерри Брауна. Позже, будучи судьей верховного суда, человек из Getty лоббировал и принял закон, который защищал семейные средства Getty Oil от налогообложения. Человека из Getty Oil звали Билл Ньюсом, и он был отцом нынешнего губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома.
 
В 1976 году военный генерал, возглавлявший государственную нефтяную компанию Pertamina в Индонезии, был убран с поста после того, как под его руководством была обнаружена широкомасштабная коррупция. После того, как в начале 1970-х нефтяной бум рухнул, по кредитам Pertamina наступил дефолт, что стало угрозой для американских банков. Вскоре после этого Джерри Браун и его отец активно лоббировали строительство терминала сжиженного природного газа в Южной Калифорнии для импорта природного газа из Индонезии. Данный терминал, как отмечал бывший репортер Sacramento Bee Уолтерс, «сгладил бы серьезные финансовые проблемы Pertamina и косвенно помог крупным американским банкам, которые ссудили Pertamina миллиарды долларов».
 
Связи Брауна в нефтегазовой сфере распространялись и на Мексику. Он заключал деловые сделки с Карлосом Бустаманте, главой влиятельной мексиканской нефтегазовой семьи. Об этом The New York Times сообщила в 1979 году в статье о расследовании на первой полосе. Газета подчеркнула, что Бустаманте внес свой вклад в кампанию Брауна. Браун признал, что он убеждал президента Мексики одобрить проект электростанции в Баха, штат Калифорния, чтобы обеспечить электроэнергией San Diego Gas & Electric Company. Бустаманте работал лоббистом в коммунальной компании и был указан в качестве основного инвестора в предложенном плане финансирования станции; он также являлся владельцем земли, на которой она должная была располагаться.
 
В 1979 году Федеральное бюро расследований (ФБР) изучало утверждения о том, что губернаторская кампания Джерри Брауна 1974 года не содержала сведений о вкладе Бустаманте. ФБР «получило несколько заявлений от политиков-демократов и бизнесменов о неучтенных взносах Бустаманте…» – пишет об этом The New York Times. – Одно из обвинений включает в себя подробные сведения об участниках сделок и связывает неучтенные взносы с газовыми и нефтяными сделками, выгодными для семейства Бустаманте». В 1978 году San Diego Gas & Electric Company отменила данный проект, поскольку он мог использоваться в качестве «средства для неправомерных платежей», по словам юриста коммунального предприятия. Но даже после того, как проект был закрыт из-за страха обвинений в коррупции, администрация Джерри Брауна вместе с семьей Бустаманте стремилась заполучить еще один нефтегазовый проект. Было проведено несколько проверок участия Брауна.
 
Пропаганда природного газа Джерри Брауна являлась неотъемлемой частью его борьбы с ядерной энергетикой, которая не закончилась, когда он покинул свой пост в 1983 году. Семь лет спустя два близких союзника Боб Малхолланд и Беттина Редуэй выступили с инициативой о закрытии АЭС Rancho Seco близ Сакраменто, штат Калифорния, которую Браун также пытался ликвидировать к концу своего второго губернаторского срока. Вскоре после этого Браун, будучи председателем Демократической партии Калифорнии, наградил Малхолланда постом директора по политическим вопросам. Муж Редуэй Майкл Пикер стал одним из ближайших советников Брауна, позже сыграв центральную роль в закрытии двух последних АЭС в Калифорнии.
 
Выпас в высокой траве
 
Пэт Браун оказался не первым политиком-демократом, который зарабатывал на ископаемом топливе. После того, как Эл Гор-старший, сенатор от Теннесси, проиграл переизбрание в 1972 году, он пошел работать на угольную электростанцию, принадлежащую нефтяной компании Occidental Petroleum. «Поскольку меня выгнали на пастбище, я решил пойти пощипать высокую траву», – сказал Гор-старший много лет спустя.
 
Будучи сенатором и вице-президентом США, Эл Гор-младший помогал продвигать интересы той же компании. Гор собрал 50 тыс. долларов от компании посредством телефонных звонков, которые сделал из своего офиса, спровоцировав небольшой скандал.
 
Центр общественной честности, некоммерческая организация, получившая Пулитцеровскую премию 2014 года за раскрытие усилий угольной промышленности в борьбе с юридическими утверждениями о том, что у шахтеров болезнь «черных легких», исследовала связь Гора с Occidental Petroleum. Специалисты Центра сообщили в январе 2000 года, что «с тех пор, как летом 1992 года Гор стал частью Демократической партии, Occidental выделила более 470 тыс. долларов в виде льготных денег различным демократическим комитетам и организациям».
 
Согласно отчету, через два дня после того, как председатель Occidental побывал в спальне Линкольна, он пожертвовал Национальному комитету Демократической партии 100 тыс. долларов. Председатель также был гостем на вечеринке в Белом доме, устроенной в 1994 году по случаю визита Бориса Ельцина. Occidental интересовалась российской нефтью. Ранее в том же году председатель с министром торговли президента Билла Клинтона совершил поездку в Россию с торговой миссией.
 
Гор лично принял деньги на ископаемое топливо в 2013 году. Он и его совладелец продали Current TV «Аль-Джазире», финансируемой государством Катар, страной-экспортером нефти, у граждан которой самый большой углеродный след на душу населения в мире. Годом ранее Гор заявил, что цель «снижения нашей зависимости от дорогой грязной нефти» состоит в том, чтобы «спасти будущее цивилизации». Как сообщается, в рамках этого соглашения Гор получил 100 млн долларов. Активистов-экологов это особо не беспокоило. «Не думаю, что сообщество слишком расстроено, – высказался политически активный защитник окружающей среды газете The Washington Post о договоре Гора с Катаром. – По моему личному мнению, он заключил хорошую сделку». Похоже, эта сделка оказалась для Гора более выгодной, чем для «Аль-Джазиры», которая с 2013 по 2016 год управляла телеканалом «Аль-Джазира Америка», после чего закрыла его, по-видимому, из-за низких рейтингов.
 
В период с 2011 по 2019 год Джерри Браун занимал пост губернатора Калифорнии на третьем и четвертом сроке. В то время его сестра Кэтлин Браун входила в совет директоров Sempra Energy, одной из крупнейших газовых компаний страны, и владела San Diego Gas & Electric. Браун активно продвигал нефтегазовые интересы. В 2011 году он отстранил два регулирующих органа штата, поскольку они обеспечивали соблюдение федеральных правил гидроразрыва пласта для защиты качества воды в Калифорнии. В 2013 году лоббист Pacific Gas & Electric Company сообщил своему начальнику по электронной почте, что губернатор Браун велел комиссару Калифорнийской комиссии по коммунальным услугам (CPUC) одобрить электростанцию, работающую на природном газе, для PG&E.
 
В следующем году Браун приказал Калифорнийскому отделу нефти, газа и геотермальных ресурсов исследовать его личную землю на предмет прав на добычу нефти и газа. Агентство подготовило отчет на 51 странице, дополненный спутниковыми снимками залежей нефти и газа в районе ранчо Брауна. Это было наглое использование государственных ресурсов в личных целях, но калифорнийские журналисты и репортеры почти не обратили внимания на этот инцидент.
 
Действия назначенцев Брауна сохранили открытым каньон Алисо, хранилище природного газа, принадлежащее Sempra, в котором в 2015 году произошла страшная утечка и массовая эвакуация. По состоянию на 2016 год, Кэтлин Браун владела тысячей акров нефтегазовых активов в Калифорнии и акциями на сумму 749 тыс. долларов в недвижимости и нефтяной компании Forestar Group, которой принадлежит 282 га земли, прилегающих к Ранчо Портер, где произошел взрыв в каньоне Алисо. Кэтлин Браун в то время была в совете директоров инвестиционной компании Renew Financial, которая извлекала прямую выгоду из значительного субсидирования возобновляемой энергии в Калифорнии.
 
После взрыва в каньоне Алисо губернатор Браун предпринял шаги, чтобы скрыть причину аварии. «Спустя месяцы усилий по ликвидации последствий утечки, – отмечает либеральная антиядерная организация Consumer Watchdog, – Браун издал исполнительный приказ, согласно которому любое расследование причин аварии и того, будет ли хранилище закрыто, будут держаться в секрете». Оставшись на посту губернатора на третий и четвертый срок, начиная с 2011 года, Браун и его союзники возобновили начатые в 1970-х годах усилия, направленные на закрытие атомных станций штата. Все началось с завода под названием San Onofre Nuclear Generating Station (SONGS) в округе Сан-Диего.
 
В феврале 2013 года назначенец Брауна и президент CPUC Майкл Пиви подошел к старшему исполнительному директору Эдисону из Южной Калифорнии, когда двое мужчин оказались на вечеринке в Польше. Как сообщала Los Angeles Times, во время этой встречи Пиви изложил условия сделки по закрытию SONGS под предлогом того, что коммунальное предприятие провалило замену парогенераторов завода. Новые парогенераторы можно было бы приобрести и установить почти за 1 млрд долларов. Предыдущие парогенераторы стоили менее 800 млн. Пиви предложил, чтобы вместо замены парогенераторов Эдисон полностью закрыл завод в Южной Калифорнии. В обмен Пиви пообещал позаботиться о том, чтобы CPUC разрешил коммунальным службам повышать тарифы на электроэнергию.
 
Пиви предложил, чтобы налогоплательщики заплатили 3,3 млрд долларов за досрочное закрытие завода, а инвесторы дополнительно внесли 1,4 млрд. План был реализован. SONGS закрылись навсегда, природный газ заменил выработку электроэнергии на станции, а выбросы углекислого газа в Калифорнии резко выросли, как и цены на электроэнергию.
 
В ноябре 2014 года агенты штата и федеральные агенты провели обыск в офисах CPUC в рамках совместного расследования потенциальной преступной деятельности, связанной с постоянным закрытием и урегулированием судебных разбирательств в отношении SONGS. Камала Харрис, в то время генеральный прокурор Калифорнии, либо прекратила расследование, либо приостановила его на неопределенный срок. CPUC отказался передать 60 или более электронных писем из офиса губернатора Брауна. В 2014 году адвокаты CPUC признали, что их коллеги, возможно, уничтожили доказательства, связанные с уголовным расследованием взрыва природного газа в Pacific Gas & Electric, в результате которого погибли восемь человек. Законодательный орган Калифорнии принял закон о реформе CPUC в августе 2016 года, но он был остановлен в последнюю минуту по настоянию Пикера, если верить сообщениям Los Angeles Times и San Diego Union Tribune.
 
Судья Верховного суда штата Эрнест Голдсмит обратился к CPUC с настоятельной просьбой раскрыть переписку Пикера, касающуюся SONGS. «Это большое дело, – сказал Голдсмит. – Это нетривиальная проблема для налогоплательщиков Калифорнии, как и события в Сан-Бруно [взрыв природного газа, в результате которого погибли восемь человек] не был тривиальной сделкой. Когда случается что-то крупное, это просто должно выйти наружу. Это выйдет наружу, и вам либо будет ужасно больно, либо вы просто поступите правильно».
 
Хотя над агентством CPUC нависла темная туча уголовного расследования, оно продвинулось вперед в закрытии последней уцелевшей атомной электростанции штата Дьябло Каньон. Эти обстоятельства включают в себя многих из тех же действующих лиц и организаций, что участвовали в переговорах о закрытии SONGS. Одного из ключевых сторонников борьбы с ядерным оружием, организацию Americans for Nuclear Responsibility, представлял Джон Гизман, давний советник Брауна, бывший председатель Калифорнийской энергетической комиссии и сторонник возобновляемых источников энергии. Когда председатель CPUC Пиви предложил свой план по закрытию SONGS, он специально попросил Гизмана принять в этом участие.
 
Больше, чем Интернет
 
К 2006 году, когда «Неудобная правда» принесла Элу Гору «Оскар» и Нобелевскую премию, возобновляемые источники энергии стали крупным бизнесом. В том же году венчурный капиталист Джон Доэрр, один из первых инвесторов Google и Amazon, плакал, говоря на TED Talks о глобальном потеплении.
 
– Мне правда страшно, – сказал Доэрр. – Я сомневаюсь, что у нас получится. Но положительной стороной кризиса были возможности.
 
– Зеленые технологии, переход на экологичность – это больше и важнее, чем Интернет, – сказал Доэрр. – Это может стать крупнейшей экономической возможностью XXI века.
 
Как я уже упоминал, я стал соучредителем прогрессивно-демократической поддержки проекта New Apollo Project, предшественника проекта Окасио-Кортеса «Новый зеленый курс». Мы искали 300 млрд долларов для того, чтобы вложить их в энергоэффективность, возобновляемые источники энергии, электромобили и другие технологии. В 2007 году наши усилия окупились, когда тогдашний кандидат в президенты США Барак Обама принял наше предложение и поддержал его. В период с 2009 по 2015 год правительство США потратило около 150 млрд долларов на наш «Новый зеленый курс», из которых 90 млрд были направлены на стимуляцию экономики.
 
Средства на стимуляцию распределялись не равномерно, а скорее, группировались вокруг спонсоров президента Обамы и Демократической партии. По меньшей мере 10 членов финансового комитета президента и более 12 его спонсоров, которые собрали для Обамы минимум 100 тыс. долларов, получили 16,4 млрд из 20,5 млрд долларов в виде стимулирующих кредитов. Компания Fisker, которая выпустила одни из первых в мире роскошных гибридных автомобилей, получила 529 млн долларов федеральных займов; Доэрр являлся одним из основных инвесторов Fisker. В конечном итоге компания обанкротилась, что обошлось налогоплательщикам в 132 млн долларов.
 
Люди, которые руководили кредитной программой, занимались сбором средств для Обамы. В марте 2011 года Счетная палата правительства США написала отчет, назвав процесс кредитной программы «произвольным» и отметив, что ни один из первых 18 кредитов программы не был задокументирован. Ссуды для компаний, производящих электромобили, таких как Tesla и Fisker, каждая из которых получила почти полмиллиарда долларов, не имели показателей эффективности. Счетная палата правительства обнаружила, что Министерство энергетики США (DOE) «непоследовательно обращалось с заявителями в процессе рассмотрения заявок, отдавая предпочтение одним заявителям и ставя в невыгодное положение других».
 
Но ссуды являлись всего лишь одной из многих программ, которые направляли средства спонсорам Обамы с хорошими связями, не создавая при этом большого количества рабочих мест. Самая известная из «зеленых» инвестиций произошла, когда Министерство энергетики выделило 573 млн долларов солнечной компании Solyndra, 35 % которой принадлежали спонсору-миллиардеру и организатору сбора средств для Обамы Джорджу Кайзеру. Никто не хотел вкладывать средства в Solyndra, потому что ее панели были слишком дорогими, на что указывали независимые сотрудники Министерства энергетики. Однако их заявления были отклонены, и кредит был одобрен.
 
Больше всего от «зеленой» стимуляции выиграли миллиардеры, в том числе Маск, Доэрр, Кайзер, Хосла, Тед Тернер, Пэт Страйкер и Пол Тюдор Джонс. Винод Хосла во время выборов 2008 года возглавлял «Политическую команду Обамы по Индии» и внес крупный финансовый вклад в поддержку демократов. Его компании получили более 300 млн долларов. Однако немногие спонсоры Демократической партии превзошли Доэрра, когда дело дошло до получения федеральных стимулирующих ссуд. Более половины компаний в его портфеле Greentech (16 из 27) получили ссуды или прямые гранты от правительства. «Учитывая, что часто коэффициент принятия в большинстве программ Министерства энергетики составлял 10 % или меньше, это потрясающий рекорд, – написал журналист, расследовавший это дело. – Эти 2 млн долларов, которые Доэрр вложил в политику, возможно, обеспечили лучшую отдачу от инвестиций, которую он когда-либо видел».
 
В 2017 году Tesla присоединилась к NRDC, EDF и Sierra Club, призвав государственные регулирующие органы Калифорнии закрыть АЭС Дьябло Каньон, единственный крупнейший в штате источник чистой энергии с нулевым уровнем выбросов. Цели Tesla были явно корыстными. Атомную станцию, как утверждал лоббист Tesla, можно заменить солнечными панелями (производства Tesla) и батареями (Tesla). В свою очередь правительство Калифорнии по состоянию на конец 2019 года субсидировало почти половину стоимости батареи Powerwall Tesla стоимостью 6700 долларов США.
 
Как мы видели на примере Стейера и Блумберга, иногда кажущиеся альтруистичными экологические благотворительные организации финансово заинтересованы в своей пропаганде. Для примера рассмотрим компанию Sea Change. С 2007 по 2012 годы она выделила более 173 млн долларов в виде грантов организациям, выступающим за ограничение и торговлю квотами на выбросы, в том числе Центру американского прогресса, Sierra Club, NRDC, EDF, Всемирному фонду дикой природы и Союзу заинтересованных ученых. Человеком, стоявшим за Sea Change, оказался венчурный капиталист Натаниель Саймонс. Он инвестировал в семь компаний, которые получили федеральные займы, гранты или контракты с 2009 года. Саймонс «вложил значительные средства в продвижение политики ограничения и торговли квотами на выбросы», согласно отчету Фонда Рокфеллера. Он и его жена наняли лоббиста, чтобы протолкнуть этот законопроект.
 
В течение последнего десятилетия Марк З. Джейкобсон из Стэнфорда затмил Эмори Ловинса, EDF, NRDC и всех остальных, якобы доказав, что одних возобновляемых источников энергии хватит для того, чтобы обеспечить планету энергией и что атомная энергетика не нужна для замены ископаемого топлива. Когда я беседовал с ним в 2016 году в Калифорнийском университете, Лос-Анджелес, Джейкобсон заявил, что дешевле будет закрыть действующие АЭС, в том числе Дьябло Каньон, и заменить их возобновляемыми источниками энергии. 
 
Он предлагал это, будучи старшим научным сотрудником в Precourt Institute for Energy, названном в честь нефтегазового магната и члена правления нефтегазовой компании Halliburton. В совет директоров Precourt входят ведущие инвесторы в области нефти, газа и возобновляемых источников энергии. Трудно представить себе более прямой конфликт интересов.
 
Оставляя наследие
 
В 2018 году избиратели Аризоны рассматривали вопрос о поддержке инициативы голосования, которая якобы продвигала возобновляемые источники энергии, но на самом деле привела бы к преждевременному закрытию единственной АЭС в штате – Пало-Верде. Эта станция также является крупнейшим и единственным в Америке источником чистой энергии с нулевым уровнем выбросов.
 
Если бы инициатива была принята, оператор Пало-Верде был бы вынужден заменить ее не только возобновляемыми источниками энергии, но и значительным количеством природного газа, и количество выбросов резко бы возросло. В итоге избиратели отклонили инициативу с огромным отрывом: всего 30 % проголосовали «за», в то время как 70 % оказались «против». Спонсором избирательной инициативы был Том Стейер, который потратил на нее 23 млн долларов и который мог бы извлечь из нее личную выгоду. И все же мало кто в основных СМИ взялся исследовать потенциальный конфликт интересов Стейера.
 
В те же годы они осуждали интересы компаний, занимающихся ископаемым топливом, особенно Exxon и Koch brothers, за финансирование своих политических оппонентов и требовали, чтобы университеты прекратили инвестировать в ископаемое топливо, 350.org, в Sierra Club, NRDC и EDF – все они принимали средства от миллиардеров ископаемого топлива Steyer и Bloomberg. 
 
Хотя СМИ десятилетиями демонизировали Exxon, Koch brothers и скептиков в области климата, они значительно уступили миллиардерам в области ископаемого топлива, таким как Steyer и Bloomberg, а также экологам, которых они финансируют.
Возможно, у Стейера и Блумберга есть мотивация творить в мире добро, но также эта мотивация может быть и у братьев Кох. Финансовые конфликты интересов не теряют своей силы лишь потому, что человек придерживается определенной идеологии. Маккиббен и глава Sierra Club Брюн изо всех сил расхваливали Стейера после того, как он объявил, что потратит 100 млн долларов на предвыборную кампанию и фактически купит себе путь на сцену дебатов на президентских выборах Демократической партии через телевидение и рекламу в Facebook. Стейер и Блумберг на свои президентские кампании 2020 года потратили в общей сложности 750 млн долларов.
 
Трудно представить себе более «блатные» отношения, чем отношения между Стейером и теми, кто получал от него гранты. Они олицетворяют цинизм Вашингтона, округ Колумбия, и разоблачают двойные стандарты СМИ. Если Стейер и другие инвесторы в ископаемое топливо и возобновляемые источники энергии добьются своего и уничтожат некоторые или все оставшиеся 99 ядерных реакторов США, обеспечивающих почти 20 % электроэнергии в Америке, они не только заработают состояние, но и увеличат выбросы в атмосферу и устранят единственную реальную надежду на постепенный отказ от ископаемого топлива до 2050 года.
 
Если это произойдет, наследие Стейера будет заключаться в том, что миллиардер, ярый приверженец ископаемого топлива, уничтожил больше чистой энергии и способствовал большему количеству выбросов, чем кто-либо другой в новейшей истории.
 

«Если сложить темное прошлое со светлым будущим, получится серое настоящее»

Михаил Жванецкий

Научный подход на Google Play

Файлы

Отрицание смерти

Физика в космосе

От имени науки. О суевериях XX века

Конструкции или почему не ломаются вещи