Капал техногенный дождь



Фото NASA

Цивилизация неуклонно стремится к суициду, и предотвратить самоубийство вряд ли возможно. Техногенный социум подобен страшной болезни, раковой опухоли, которая захватила биосферу, чтобы уничтожить ее – и погибнуть самой. Есть ли у нее хоть маленький шанс спастись? Когда кончает с собой человек, его близкие обыкновенно размышляют об упущенных возможностях – о том, сколько бы он мог еще сделать и сколь многого достичь. Шанс, который рискует упустить наша цивилизация, – это возможность встречи с себе подобными. К такому неожиданному выводу пришел Георгий Малинецкий, вице-президент нанотехнологического общества России, доктор физико-математических наук, специалист по математическому моделированию в сфере управления рисками и прогнозу поведения сложных систем. Нашу цивилизацию именуют техногенной – то есть созданной техникой. Наука и техника провозглашаются средством решения любых возникающих в обществе проблем. Современный человек уповает не на Бога, не на природу, не на себя – а на ухищрения прогресса, в числе которых радио, телевидение и другие средства связи. Впрочем, благодаря им мы могли бы быть услышаны нашими «братьями по разуму» – но, вероятнее всего, этому не суждено сбыться. Иные цивилизации не успеют принять наш радиосигнал.

В 1960 году профессор Калифорнийского университета в Санта-Крус Фрэнк Дональд Дрейк, участник проекта SETI, ставившего своей главной целью поиск иных обитаемых разумными существами миров, вывел формулу для определения числа цивилизаций в Галактике, с которыми у нас есть шанс вступить в контакт. Соотношение, получившее в честь ученого наименование «формула Дрейка», представляет собой произведение семи переменных, среди которых и время, отведенное для жизни техногенной цивилизации. И это время ученые ограничили тысячей лет, из которых сотню мы уже прожили. Так что настала пора задуматься: как человечеству следует прожить оставшиеся девятьсот лет, чтобы не было мучительно больно гибнуть.
Георгий Малинецкий называет это «проблемой великого молчания» – и уподобляет зарождение и смерть техногенных цивилизаций дождю. «Представьте, что вы смотрите на дождь. Его капли крупные, но редкие. Вот упала капля – возник пузырь цивилизации, затем лопнул, и только после этого упала следующая капля. Дождь слишком редкий, чтобы две капли достигли поверхности одновременно». Иными словами, новые цивилизации, по всей вероятности, возникают, но обнаружить друг друга в радиоэфире им не суждено. Быть может, именно земляне смогут исправить эту галактическую несправедливость – но для этого цивилизации предстоит научиться бережно относиться к самой себе. Она прочно сидит на ресурсной игле – в первую очередь углеводородной. Сегодня мы потребляем за год столько нефти и газа, сколько природа создавала в течение миллиона лет. Требуется не просто найти новый, неисчерпаемый вид ресурсов. Придется научиться вести новый образ жизни – и разжечь пожар новой технологической революции, по масштабу не меньше той, которая вошла в историю под именем неолитической.

Первобытные люди, дожив до неолита, съели практически все, что можно было собрать или догнать, – традиционные способы не могли обеспечить пищей все увеличивающееся человечество. И оно нашло единственный способ выжить, начав культивировать растения и одомашнивать животных. Строго говоря, именно эти события и стали моментом рождения цивилизации. Теперь, на краю ее гибели, человечество нуждается в открытии столь же судьбоносного масштаба. Владимир Вернадский, популяризатор концепции ноосферы – сферы разума, в которой взаимодействуют общество и природа (первым о «мыслящей оболочке» еще в 1920-е заговорил профессор Сорбонны, математик Эдуар Леруа), предупреждал: человек стал геологической силой. Это значит, что он способен менять облик Земли в масштабах ничуть не меньших, чем сдвиги тектонических плит. Имеющиеся у человечества мощности позволяют ему уничтожить само себя полторы тысячи раз – разными способами.

Перспектива атомного апокалипсиса замаячила на горизонте еще несколько десятков лет назад. Советский математик и философ Никита Моисеев в 1983 году высчитал, к чему может привести взрыв имевшихся на тот момент у человечества водородных бомб. Неважно, где они взорвутся, – результат будет один: пыль и пепел поднимутся на 20-30 километров, наступит ядерная ночь, а следом и ядерная зима. Через месяц после взрыва температура воздуха в Сахаре опустится до –40°С. Циркуляция потоков в атмосфере изменится навсегда – и пути назад не будет. Эта картина испугала человечество не меньше, чем перспектива казавшегося неотвратимым Апокалипсиса – Европу накануне 1000 ода от Рождества Христова. От полномасштабного развертывания стратегических ядерных вооружений пока отказались – но первый шаг по страшному пути цивилизацией уже сделан. Радиоактивные отходы, накопленные человечеством за время участия в ядерной гонке, остаются настоящей бомбой замедленного действия – они будут разлагаться на менее 100 тысяч лет, и как они повлияют на окружающий мир в течение столь длинного промежутка времени, до сих пор окончательно неизвестно. Как неизвестны и последствия, например, творчества на ниве генного модифицирования животных и растений.

И все же главный кризис, на пороге которого сегодня в ужасе застыло человечество, – не кризис ресурсов, не кризис прогресса и не последствия кризиса Карибского. Это – кризис мечты. Мечта о своем будущем, более счастливом, более справедливом и более светлом, – вот что всегда заставляло человечество шагать по трудной дороге прогресса. Чтобы она не превратилась в путь в никуда, нам вновь нужно научиться мечтать. Сегодня решается, выживет ли мир через тысячу лет – или станет очередным пузырем галактического дождя, бесследно растворившимся в мутной луже небытия.




Источник: Журнал Discovery №5 (41) май 2012

«Счастье дается только знающим. Чем больше знает человек, тем резче, тем сильнее он видит поэзию земли там, где ее никогда не найдет человек, обладающий скудными знаниями»

Константин Паустовский

Файлы

Карл Саган. Драконы Эдема

Общая теория роста человечества

Капитал - Карл Маркс (Все 3 тома)

Возобновляемые источники энергии