Как пастафарианец борется с оскорблением чувств атеистов



Нико Альм, апологет церкви макаронного монстра, отстоял свободу фотографироваться на документы с дуршлагом на голове. Теперь он ­депутат австрийского парламента и продолжает сражаться за права атеистов.

- Нико, расскажи вкратце свою историю.

- Я был обычным парнем, работал в издательском бизнесе. Но меня всегда занимали вопросы отношений между государством и религией, и чем дольше я этим занимался, тем больше меня удивляли привилегии, которые даются верующим в нашем светском государстве. В 2007 году я решил заменить свое бумажное водительское удостоверение на новое, пластиковое. Выяснилось, что головной убор на фото допустим только по религиозным соображениям. Мне показалось это несправедливым — при чем тут религия? Либо всем можно, либо никому. Я сфотографировался с дуршлагом на голове и отослал это фото с объяснением, что я, мол, пастафарианец. В ответ они направили меня к психиатру. Он подтвердил мою вменяемость. Я опять отослал фото, они опять отказали. Три года продолжалась эта переписка, пока в один прекрасный день мне не пришло уведомление, что мои права готовы.

- А потом пришла мировая слава.

- Да, я разместил эту историю в своем блоге. Я к тому моменту был уже довольно заметным атеистическим деятелем, поэтому мой блог читали. Многие австрийские, а потом и мировые СМИ перепечатали материал. Три дня я только и делал, что давал интервью. На сегодняшний день я депутат австрийского парламента от Партии свободы и главный атеист страны.

- Тогда расскажи нам с высоты своего опыта, какова, на твой взгляд, сегодняшняя расстановка сил между государством и религией в мире.

- Есть три модели их сосуществования. Первая — это когда в стране есть одна официальная государственная религия, мы видим эту модель во многих мусульманских странах. Если государство принимает несколько религий и не делает между ними разграничений, но дает им некоторые привилегии — это вторая модель. И третья — полная отделенность государства от религии. Формально это то, что происходит и у нас в Австрии, и у вас в России, и в США, и даже в Турции. На практике все мы ближе ко второй модели. Например, в Австрии есть шестнадцать признанных религий, остальные течения, можно сказать, дискриминируются. Моя история с дуршлагом — это лишь маленький смешной пример. Но когда речь идет о налоговых льготах и допуске религий в систему образования, это становится уже не так смешно.

- Какова динамика, на твой взгляд? Мир становится более атеистическим?

Есть некоторые исследования, которые показывают, что, по крайней мере в западном мире, все больше и больше людей не причисляют себя ни к какой конфессии.

- Как насчет связи между уровнем жизни и религиозностью?

Есть четкая связь между процентом атеистов и уровнем индивидуальной свободы в стране. Но это, конечно, не значит, что атеизм сделает тебя счастливым.

- Как говорил Бернард Шоу, «верующий человек счастливее скептика, но этот факт мало отличается от того, что пьяный веселее трезвого».

- Да, именно. Это вопрос выбора. Сознательно выбирать незнание и веру вместо знания — это странный подход для меня. Если можно что-то знать и проверить, я выберу знание, даже если оно сделает меня менее счастливым. Но я понимаю, что для многих так проще.

- Вернемся к свободе веры. Каждый человек имеет право верить во что угодно и выглядеть так, как велит ему вера?

- Абсолютно, это базовое право человека.

- А что если это раздражает окружающих?

- Тут начинаются проблемы. Индивидуальная свобода ограничивается свободой других индивидуумов.

- Где граница между своей свободой и свободой других? Сколько людей должно испытать дискомфорт от твоего вида и твоих действий, чтобы посчитать это неприемлемым в обществе? Например, креститься на публике явно можно, а зарезать козленка нет.

- В принципе, если один человек считает, что ему грозит моральный или физический ущерб, этого достаточно. Неважно, замешана в этом религия или нет. Но каждый такой случай нужно рассматривать отдельно. Жертва должна доказать, что угроза существует. Во Франции, например, запрет носить хиджаб в школах — это было совершенно необязательно. Если женщины хотят выражать себя таким образом, это их право, хиджаб никак не вредит окружающим — это всего лишь косынка.

- Шутить про Иисуса — это нормально?

- Абсолютно. Это мифический персонаж, существование которого не доказано.

- Но они считают, что это их бог и я не имею права над ним шутить.

- В таком случае надо отвечать, что это твое право на свободу речи — говорить, что ты считаешь правильным о любых вещах. И если они считают Иисуса своим всемогущим богом, пусть предоставят ему наказать тебя.

- Как насчет пророка Мухаммеда? Я могу его нарисовать?

- Конечно, любой может нарисовать Мухаммеда. В фейсбуке даже проводится ежегодная акция «Рисуем Мухаммеда», я принимал в ней участие.

- Мы можем сравнить верующих с детьми, которые верят в Деда Мороза, и нарочно им подыгрываем, чтобы не расстраивать?

Нет, это сравнение неправильное. Сказки — это этап в развитии детей, рано или поздно они вырастают и начинают задавать скептические вопросы. А верующие — взрослые люди, и спрос с них как со взрослых.

Источник

«Нет ничего чудеснее человеческого мозга, нет ничего более изумительного, чем процесс мышления, ничего более драгоценного, чем результаты научных исследований»

Алексей Горький

Файлы

Идеология партии будущего

Конструкции или почему не ломаются вещи

Книга юного атеиста

Религиозно-идеалистическая культурология: идейные тупики