Нечестная экономика и что нам с ней делать

нечестная экономика

Американцы привыкли считать свое государство особенным. Во многом это так и есть: в США, несомненно, больше всего лауреатов Нобелевской премии, самые крупные расходы на оборону (они почти равны суммарному оборонному бюджету следующих десяти стран в списке) и больше всего миллиардеров (в два раза больше, чем у ближайшего соперника — Китая). Но некоторые примеры американской исключительности не дают поводов для гордости. Согласно большинству оценок, в Соединенных Штатах самый высокий уровень экономического неравенства среди развитых стран. При самых высоких затратах на здравоохранение на душу населения в мире в США все еще самая низкая средняя продолжительность жизни среди развитых стран. Америка также относится к ряду государств, печально известных самыми низкими показателями, касающимися равенства возможностей.
 
Неотъемлемая часть нашего существования — представление об американской мечте, то есть о том, что Америка в отличие от старушки Европы — страна возможностей. И все же цифры говорят обратное. Жизненные перспективы молодых американцев больше, чем в любой другой развитой стране, зависят от доходов и образования их родителей. Рассказы о выбившихся в люди бедняках тиражируются в СМИ именно потому, что такие случаи — редкость.
 
И ситуация, похоже, ухудшается, частично в результате действия факторов, которые мы неспособны контролировать, таких как развитие технологий и глобализация, но в основном, что больше всего беспокоит, из-за нас самих. К такой мрачной ситуации привели не законы природы, а законы человечества. Рынки не существуют в вакууме:
 
они формируются под влиянием правил и законов, которые могут разрабатываться так, чтобы дать преимущество одним группам перед другими. Президент Доналд Трамп прав, говоря, что системой манипулируют — как раз члены наследственной плутократии, к которой принадлежит он сам. И он только ухудшает ситуацию.
 
Америка издавна превосходила другие страны по уровню неравенства, но за последние 40 лет значение этого показателя достигло новых вершин. В то время как доля доходов находящихся на вершине шкалы 0,1% увеличилась вчетверо, а 1% — вдвое, доходы 90% бедного населения снизились. С учётом инфляции зарплаты беднейших слоев остались на том же уровне, что и 60 лет назад! Фактически доходы людей с общим или неполным средним образованием упали за последние десятилетия. Больше всего это затрагивает мужское население, поскольку США перешли от обрабатывающей промышленности к экономике, основанной на сфере услуг.
 
Угасающая американская мечта

американская мечта

Вопреки распространенному представлению, равенство возможностей в США гораздо ниже, чем в большинстве развитых стран, и ситуация ухудшается. Доклад экономиста Раджа Четти и других показывает, что американцы, родившиеся в 1940 г., почти всегда преуспевали больше, чем их родители. Однако те, кто родился в 1980 г., с той же степенью вероятности оказывались в затруднительном положении. Ситуация с равенством возможностей ухудшается в значительной степени из-за высокой стоимости высшего образования в сочетании с увеличением экономического неравенства. Статистика Всемирной базы данных о неравенстве доходов показывает, что приблизительно с 1970 г. доход богатейшего 1% с учетом инфляции увеличился вчетверо, тогда как доход беднейших 90% остался прежним. Доход мужчин со средним общим образованием упал.

Смерть от отчаяния
 
Распределение богатства еще более неравномерно: всего три американца владеют состояниями, равными по размеру имуществу 50% наименее обеспеченного населения вместе взятых. Это свидетельствует о том, как много денег сконцентрировано в верхней части социальной лестницы и как мало внизу. Семьи, относящиеся к наименее обеспеченным 50% населения, вряд ли имеют денежные накопления на крайний случай. Газеты переполнены историями о тех, для кого поломка машины или болезнь стала отправной точкой: люди попали в замкнутый круг и уже не смогли из него выбраться.
 
В значительной степени из-за высокого уровня неравенства (подробнее — в статье «Экономическое неравенство отражается на здоровье» Роберта Сапольски) средняя продолжительность жизни в США, и так исключительно малая, постоянно снижается. Так происходит, несмотря на чудеса медицины и значительные прорывы, достигнутые здесь, в Америке, которые быстро становятся доступны богатым людям. Экономист Энн Кейс и лауреат Нобелевской премии по экономике 2015 г. Энгус Дитон описывают одну из основных причин роста смертности — повышающееся количество страдающих алкоголизмом, увеличение числа случаев передозировок наркотиков и суицидов — как «смерть от отчаяния» тех, кто потерял надежду.
 
У защитников американского неравенства есть готовое объяснение. Они ссылаются на механизмы конкурентного рынка, где законы спроса и предложения определяют уровень зарплат, цен и даже процентной ставки, — механическую систему, напоминающую ту, которая описывает физический мир. Отстаивающие такую точку зрения утверждают, что те, кто обладает редкими активами или навыками, щедро вознаграждаются, поскольку они вносят больший вклад в экономику. То, сколько они получают, просто отражает, сколько они вкладывают. Зачастую они получают даже меньше, чем вкладывают, поэтому остальным остается намного больше.
 
Такая выдумка когда-то могла смягчить вину верхушки и убедить остальных принять столь плачевное состояние вещей. Возможно, определяющим моментом для раскрытия лжи стал финансовый кризис 2008 г. Тогда банкиры, доведшие глобальную экономику до тяжелейшего состояния за счет грабительского кредитования, манипулирования рынками и других антиобщественных действий, похитили миллионы долларов в виде премий, в то время как из-за этих людей миллионы американцев потеряли работу и свои дома и еще десятки миллионов жителей планеты пострадали. Практически ни один из этих банкиров не понес ответственности за свои преступления.
 
Я понял, что подобное объяснение неравенства — выдумка, когда еще был школьником и размышлял о богатстве плантаторов, созданном трудом рабов. Во времена Гражданской войны рыночная стоимость рабов на Юге составляла приблизительно половину всего богатства региона, включая стоимость земли и физический капитал — фабрики и оборудование. Источником богатства, по крайней мере в этой части государства, было не производство, изобретения или торговля, а эксплуатация. Сегодня эта открытая форма эксплуатации сменилась менее явной, которая усилилась со времен «революции» Рейгана — Тэтчер 1980-х гг. Я считаю, что причина роста неравенства в Соединенных Штатах заключается именно в такой эксплуатации.
 
После проведения политики «Нового курса» в 1930-х гг. американское неравенство стало уменьшаться. К 1950-м гг. неравенство сократилось до такой степени, что еще один лауреат Нобелевской премии по экономике, Саймон Кузнец, сформулировал постулат, ставший известным как «закон Кузнеца». Согласно этому закону, на ранних стадиях развития, когда поздних стадиях оно сокращается. Теория долго согласовывалась с фактами, но затем, в начале 1980-х гг., тенденция полностью изменилась.
 
Неравенство в мире: тенденции

неравенство в мире

Неравенство усилилось в большинстве развитых стран под влиянием таких факторов, как глобализация, изменения технологий и переход к экономике, основанной на сфере услуг. Тем не менее, по информации Всемирной базы данных о неравенстве доходов, в США этот показатель растет быстрее всего. Так происходит в связи с тем, что правила переписывались, чтобы сделать их более выгодными для богатых и невыгодными для всех остальных. Крупным компаниям разрешалось получить большее влияние на рынок, а влияние работников сокращалось. Политика в сфере налогообложения и других сферах экономики постоянно создает для богатых благоприятные условия.
 
Объяснение неравенства
 
Экономисты выдвигают ряд объяснений, почему на самом деле неравенство усугубляется во многих развитых странах. Некоторые утверждают, что с развитием технологий повышается спрос на высококвалифицированный труд и снижается потребность в работниках с низкой квалификацией, что и приводит к снижению зарплат последних. И все же только этим нельзя объяснить, почему даже квалифицированный труд так мало оплачивается в течение последних двух десятилетий, почему так плохо обстоит дело со средней зарплатой и почему ситуация в США намного хуже, чем в других развитых странах. Изменения технологий происходят по всему миру и должны были бы влиять на все передовые экономики одинаково. Другие экономисты винят саму глобализацию, ослабляющую позиции работников. Фирмы могут работать и работают за границей до тех пор, пока не ослабнут требования о повышении зарплаты. Но, опять же, глобализация — это общее явление для всех ведущих экономик. Почему ее последствия для США намного серьезней?
 
Отчасти в ситуации виноват переход от экономики, основанной на производстве, к экономике, основанной на сфере услуг. В своем крайнем проявлении (фирма, состоящая из одного человека) экономика сферы услуг — это система, действующая по принципу «Победитель получает все». Например, кинозвезды зарабатывают миллионы, а большинство актеров — жалкие гроши. Кроме того, в экономике сферы услуг, по-видимому, возможен более широкий разброс в размерах зарплаты по сравнению с экономикой производства, так что такой переход приводит к усилению неравенства. Тем не менее этот факт не объясняет, почему в течение десятилетий не увеличивался средний уровень оплаты труда. Более того, переход к экономике сферы услуг происходит в большинстве развитых стран, так почему в США все обстоит намного хуже?
 
Кроме того, поскольку услуги часто предоставляются локально, фирмы имеют большее влияние на рынок, то есть возможность устанавливать цены выше, чем те, что были бы в условиях конкурентного рынка. В маленьком сельском городке Америки может быть только один авторизованный сервисный центр Toyota, в котором вынуждены обслуживать свои машины практически все владельцы этой марки. Фирмы, предоставляющие такие локальные сервисные услуги, могут завышать цены, увеличивая свою прибыль и доходы владельцев и менеджеров. Это тоже усиливает неравенство. Но все-таки почему уровень неравенства практически уникален в США?
 
В своем знаменитом труде 2013 г. «Капитал в XXI в.» французский экономист Тома Пикетти обращает свое внимание на капиталистов. Он предполагает, что те немногие, кто владеет большей частью капитала страны, хранят в виде сбережений так много, что с учетом стабильной и высокой окупаемости капитала (по отношению к уровню роста экономики) их доля в национальном доходе увеличивается. Однако теория Пикетти вызывает сомнения по ряду оснований. Например, в США уровень сбережений даже самых состоятельных граждан настолько низкий по сравнению с богатыми людьми в других странах, что неравенство в Америке должно быть меньше, а не больше.
 
Альтернативная теория намного больше соответствует фактам. С середины 1970-х гг. как на глобальном уровне, так и на уровне государств правила игры в экономике переписывались таким образом, что богатые получали преимущество перед остальными. И в США в таком порочном изменении правил зашли еще дальше, чем в других развитых странах, — даже несмотря на то, что в Америке эти правила уже были менее благоприятны для трудящихся. С этой точки зрения рост неравенства — это вопрос выбора, то есть следствие проводимой политики, принятых законов и норм.
 
В Соединенных Штатах влияние крупных корпораций на рынок, которое с самого начала было серьезнее, чем в остальных развитых странах, увеличилось даже больше, чем где- либо еще. С другой стороны, влияние на рынок со стороны работников, которое и было невысоким по сравнению с большинством развитых стран, стало еще меньше. Это явление связано не только с переходом к экономике сферы услуг, но и с мошенническими правилами игры — правилами, установленными политической системой, которой манипулируют с помощью предвыборных махинаций, давления на избирателей и денег. Сформировался порочный круг: экономическое неравенство превращается в политическое, в результате создаются правила, дающие преимущество богатым, и в итоге экономическое неравенство усиливается.
 
Неравномерное распределение результатов глобального роста

Неравномерное распределение результатов глобального роста

Глобализация положительно сказалась на миллионах бедных людей в странах с развивающейся экономикой, особенно в Китае. Данные, собранные экономистом Бранко Милановичем и представленные в «Докладе о неравенстве в мире — 2018» демонстрируют, тем не менее, что в период с 1980 по 2016 г. чрезмерную выгоду извлекал 1% самых богатых людей в мире, которые получили более 25% растущих доходов глобальной экономики. В начале 2018 г. Oxfam International сообщили, что всего 42 человека владеют состояниями, равными имуществу вместе взятых 50% самых бедных. В США и Западной Европе рост глобальной экономики принес наименьшую выгоду среднему классу, так же как и беднейшим слоям населения.
 
Петля обратной связи
 
Политологи установили механизмы влияния денег на политику в определенных политических системах, в результате которого более высокий уровень экономического неравенства превращается в большее политическое неравенство. Неравенство в политике, в свою очередь, приводит к еще большему экономическому неравенству, так как богатые используют политическую власть для установления выгодных для себя правил игры, например для смягчения антимонопольных законов и ослабления влияния профсоюзов. С использованием математических моделей экономисты, подобные мне, показали, что такая петля обратной связи «деньги — регулирование» приводит по меньшей мере к двум стабильным состояниям. Если экономика с самого начала формируется в условиях с низким уровнем неравенства, политическая система вырабатывает правила, поддерживающие этот уровень, что приводит к одному состоянию равновесия. Американская система представляет собой другое состояние равновесия и таковой и останется, пока не наступит демократическое политическое пробуждение.
 
Рассказ о том, как устанавливаются правила, необходимо начать с антимонопольных законов, первый из которых был принят в США 128 лет назад для предотвращения концентрации рыночной власти. Эти нормативные акты уже не так строго выполняются — и это в то время, когда, наоборот, власть закона должна укрепляться. Изменения технологий привели к тому, что рыночная власть сконцентрировалась в руках нескольких глобальных игроков, отчасти благодаря так называемым сетевым эффектам: вы, скорее всего, присоединитесь к конкретной социальной сети или будете использовать определенный текстовый процессор, если ими уже пользуются все ваши знакомые. Закрепившиеся на рынке компании, такие как Facebook или Microsoft, трудно вытеснить. Более того, постоянные издержки, например на разработку компонента программного обеспечения, увеличились по сравнению с предельными издержками — затратами на копирование программного продукта. Новый участник должен сначала понести эти постоянные издержки, и если он попадет на рынок, богатая крупная компания может ответить резким снижением цен. Затраты на создание дополнительного экземпляра электронной книги или программы редактирования фотоснимков, по существу, равны нулю.
 
Словом, выход на рынок — трудный и рискованный процесс, и это дает закрепившимся фирмам с серьезными финансовыми резервами огромную власть для уничтожения конкурентов и, в конечном итоге, повышения цен. Ситуацию усугубляет то, что в США компании отличаются изобретательностью не только относительно производимых продуктов, но и в вопросе разработки способов расширения и усиления своей рыночной власти. Еврокомиссия оштрафовала Microsoft и Google на миллиарды долларов и обязала эти компании положить конец направленным против конкуренции практикам (так, Google дает преимущество собственному сервису сравнения цен в интернет-магазинах). В США делается слишком мало, чтобы контролировать концентрацию рыночной власти, поэтому неудивительно, что она увеличилась во многих секторах экономики.
 
Манипуляция правилами также объясняет, почему эффект от глобализации оказался в Соединенных Штатах более серьезным. Согласованная атака на профсоюзы привела к сокращению почти наполовину доли рабочих — членов профсоюзов — до 11%. (В Скандинавии этот показатель составляет почти 70%.) В результате ослабления влияния профсоюзов рабочие менее защищены от попыток компаний понизить зарплаты или ухудшить условия труда. Более того, инвестиционные соглашения США, такие как Североамериканское соглашение о свободной торговле, которые преподносились как способ предотвращения дискриминации американских фирм, также защищают инвесторов от более строгого законодательства в области экологии и здравоохранения, действующего в других странах. Например, такие соглашения позволяют корпорациям в обход законов, защищающих граждан и окружающую среду, но влияющих на прибыль мультинациональной компании, предъявлять государствам иски для рассмотрения в закрытых международных арбитражных комиссиях. Фирмам нравятся такие условия, придающие достоверность угрозам компании переехать за рубеж в том случае, если работники не умерят свои требования. Иначе говоря, подобные инвестиционные соглашения еще больше ослабляют позицию американских рабочих в переговорах с работодателями. 
 
Люди, живущие в обществе с высоким уровнем неравенства, как правило, не имеют равных возможностей: выходцы из бедных слоев населения никогда не смогут получить образование, позволяющее им реализовать свой потенциал.

Растущий разрыв в зарплатах

Растущий разрыв в зарплатах


По данным Джоша Бивенса и его коллег из Института экономической политики, приблизительно с 1980 г. производительность американских рабочих удвоилась. Но зарплаты занятых на производстве рабочих не меняются, а практически всю прибыль от увеличения производительности получают инвесторы и собственники. Тем не менее оплата труда 1% самых богатых, включая руководителей корпораций и специалистов по финансам, выросла — более чем на 150% в период с 1979 по 2012 г. Увеличивающийся разрыв в зарплатах играет важную роль в росте неравенства.
 
Свободные финансы
 
Множество других изменений в законодательстве внесли вклад в усиление неравенства. Слабые законы о корпоративном управлении позволили главам американских компаний платить самим себе в 361 раз больше, чем среднему рабочему, намного больше, чем в других развитых странах. Финансовая либерализация — отказ от норм регулирования, призванных предотвратить серьезный ущерб, который могут нанести остальному обществу проблемы в финансовом секторе, такие как экономический кризис 2008 г.,— предоставила финансовой индустрии возможность для увеличения масштабов и доходности и увеличила ее потенциал для эксплуатации остальных. Например, банки устанавливают ростовщические ставки процентов для заемщиков или чрезмерный размер комиссии за операции с кредитными и дебетовыми картами для торговцев, а также выпускают ценные бумаги, которые обречены на провал. Подобные методы работы, которые обычно позволяют себе банки, разрешены законом, но так не должно быть. Кроме того, часто используются и незаконные методы, в том числе манипулирование рынком и инсайдерская торговля. В итоге финансовый сектор забирает деньги у обычных американцев в пользу богатых банкиров и акционеров банков. Такое перераспределение богатства играет важную роль в росте неравенства в Америке.
 
Имеются множество других способов так называемого извлечения ренты — несопоставимого с общественным вкладом вывода средств из национального дохода. Например, правовая норма, принятая в 2003 г., установила запрет на участие правительства в переговорах о ценах на лекарства по программе Medicare — подарок фармацевтической промышленности в размере около $50 млрд ежегодно. Особые льготы тоже равносильны извлечению ренты: например, добывающей промышленности получение общенациональных ресурсов, таких как нефть, обходится гораздо ниже реальной рыночной стоимости, или банки получают финансирование из Федеральной резервной системы почти по нулевой ставке процента (и повторно ссужают деньги под высокие проценты). Ситуацию с неравенством еще больше усугубляет льготный режим налогообложения для богатых. В США налоги верхушки составляют меньшую долю от их доходов по сравнению с теми, кто намного беднее, — своего рода щедрость, которая еще больше проявилась с принятием администрацией Трампа налогового закона 2017 г.
 
Некоторые экономисты утверждают, что неравенство можно уменьшить, только отказавшись от роста и повышения эффективности экономики. Однако недавние исследования, такие как работы Джонатана Остри и других специалистов из Международного валютного фонда, показывают, что экономические системы с большим уровнем равенства более эффективны, для них характерны более высокие показатели роста и уровня жизни и большая стабильность. Крайняя степень неравенства, наблюдаемая в США, и существующий образ действий фактически наносят вред экономике. Например, использование рыночной власти и ряд других охарактеризованных мною перекосов делают рынки менее эффективными, приводят к недопроизводству ценных товаров и услуг, таких как фундаментальные исследования, и перепроизводству других, таких как эксплуататорские финансовые продукты.
 
Более того, поскольку богатые люди тратят меньшую часть своих доходов на потребление по сравнению с бедными, общий, или совокупный, спрос в странах с большим уровнем неравенства меньше. Залатать дыру можно было бы за счет увеличения государственных расходов, например на инфраструктуру, образование, здравоохранение, то есть на те отрасли, инвестиции в которые необходимы для долговременного роста. Но обычно в обществе с высоким уровнем неравенства основным рычагом становится кредитно-денежная политика: для стимулирования расходования средств понижаются ставки процента. Искусственное занижение ставки процента, особенно в сочетании с недостаточным регулированием финансового рынка, часто ведет к появлению экономических пузырей, что и произошло во время жилищного кризиса 2008 г.
 
Неудивительно, что люди, живущие в обществе с высоким уровнем неравенства, как правило, не имеют равных возможностей: выходцы из бедных слоев населения никогда не смогут получить образование, которое позволило бы им реализовать свой потенциал. Такая ситуация, в свою очередь, приводит к увеличению уровня неравенства и потере самого ценного ресурса страны — самих американцев.
 
Восстановление справедливости
 
В обществе с высоким уровнем неравенства снижается моральный дух, особенно когда неравенство рассматривается как несправедливость, а ощущение, что вас используют или обманывают, приводит к снижению производительности труда. Когда управляющие казино или банкиры, страдающие нравственной распущенностью, зарабатывают в миллионы раз больше, чем ученые, раскрывающие тайну ДНК, и изобретатели, подарившие миру лазеры и транзисторы, становится ясно: что-то не так. К тому же дети богатых начинают рассматривать себя как особый класс, обладающий правом на свою удачу, и, соответственно, более склонны нарушать правила, необходимые для функционирования общества. Все вышеперечисленное приводит к подрыву доверия и влияет на сплоченность общества и экономические показатели.
 
Не существует магического средства для решения такой глубоко укоренившейся проблемы, как американское неравенство. Поскольку его основные причины связаны с политикой, трудно представить значительные изменения без согласованных усилий по устранению влияния денег на политику — за счет, например, реформы финансирования избирательных кампаний. Необходимо также заблокировать механизм «вращающихся дверей», когда регуляторы и другие правительственные чиновники приходят на госслужбу из тех отраслей, в отношении которых они потом осуществляют регулирование, и опять возвращаются в те же отрасли.
 
Помимо этого, надо усовершенствовать прогрессивное налогообложение и обеспечить высококачественное образование, финансируемое государством, в том числе возможность поступил в университет для всех, без необходимости брать разорительный кредит. Нам нужны современные законы о конкуренции, чтобы справиться с проблемами XXI в., связанными с распределением рыночной власти, и строгое соблюдение уже существующих законов. Необходимо трудовое законодательство, защищающее рабочих и их право объединяться в профсоюзы. Нужны законы о корпоративном управлении, ограничивающие непомерные зарплаты глав корпораций, и более строгое регулирование в сфере финансов, предотвращающее использование банками эксплуатационных практик, ставших их отличительной чертой. Необходимо обеспечить четкое соблюдение законов против дискриминации: совершенно недопустимо, что женщинам и представителям национальных меньшинств платят крохи по сравнению с тем, что получают за аналогичный труд белые мужчины. Нам нужны также более разумные законы о наследстве, которые сведут к минимуму передачу преимуществ и неблагоприятных условий из поколения в поколение.
 
Основные привилегии среднего класса, в том числе обеспеченная старость, больше недостижимы для большинства американцев. Необходимо гарантировать доступ к медицинскому обслуживанию, укреплять и реформировать пенсионные программы. В существующих программах вся тяжесть управления рисками возложена на работников, от которых ожидают, что они будут управлять своими пенсионными накоплениями, одновременно защищая их от рисков, связанных с инфляцией и рыночными коллапсами. При этом финансовому сектору предоставляется возможность для эксплуатации людей: им продают финансовые продукты, предназначенные не столько для обеспечения пенсии, сколько для максимизации прибыли банков. Нашей ахиллесовой пятой была ипотечная система, и по-настоящему ситуация еще не исправлена. При таком большом числе американцев, живущих в крупных городах, нам необходимо проводить городскую жилищную политику, гарантирующую доступное жилье для всех.
 
Это объемная программа — но выполнимая. Когда скептики говорят, что это прекрасно, но недоступно, я отвечаю, что мы не можем себе позволить не осуществлять эти мероприятия. Мы уже платим высокую цену за неравенство, но это лишь малая часть того, что нам придется заплатить, если ничего не делать, и быстро. На кону не только наша экономика, мы рискуем нашей демократией.
 
Чем больше наших граждан начинает понимать, почему плоды прогресса в экономике распределяются неравномерно, тем больше реальная опасность, что они будут слушать демагогов, обвиняющих в проблемах страны других и дающих фальшивые обещания очистить «мошенническую систему». Мы уже сейчас представляем, что может случиться. И все может стать намного хуже. 
 
 
Перевод: С.М. Левензон
Автор: Джозеф Стиглиц
Источник: Журнал "В мире Науки" №02, 2019 г.

«Никогда идея бога не «связывала личность с обществом», а всегда связывала угнетённые классы верой в божественность угнетателей»

Владимир Ленин

Файлы

Большое, малое и человеческий разум

Рождение сложности. Эволюционная биология сегодня

Глаз разума

Генетическая одиссея человека